— Мирия? — Предположила я самое очевидное после долгого молчания.

Каро виновато пожал плечами — больше не скажет ни слова, но этого было достаточно. Пока что они ничего не нашли. И не найдут. Серые умеют подчищать следы, этого у них не отнять.

Карета дрогнула и остановилась в проулке недалеко от входа в Храм Великого — на шпилях скатной крыши сидели птицы, гомонившие в ожидании ежедневного обеденного угощения. Я затянула застежки плаща и накинула капюшон. Каро вышел первым и деликатно подал руку, чтобы помочь спуститься.

На улице было морозно и ясно, и от света слепило глаза. Дневной Керн нравился мне гораздо больше ночного.

Один из Нарочных в форме с нашивками Блау торопливо спускался по лестнице Храма, притормозил, отдав мне честь, и умчался. Я покосилась на ящик с подношениями — не поверил. Дядя — просто решил проверить или… не поверил и дома меня ждет второй раунд?

— Леди…, — Каро подал руку, сверху нас уже ждал молчаливый бритоголовый жрец в оранжевой робе. Я присмотрелась, но понять тот ли это ночной гость или новый, было сложно. Все жрецы Великого были практически на одно лицо.

— Ах…, — я прижмурилась, в глаза попал свет солнечного зайчика, кто-то баловался. И снова, и снова. В переулке стояли чумазые мальчишки, крутя в руках осколки зеркал. За их спинами, прислонившись к стене, с независимым видом стоял горец. Тот самый, «с империалами», которого на Турнире отправил Нике, чтобы проводить меня к кофейне. Ученик с факультета артефакторики.

Сегодня он снова жонглировал монетами, демонстрируя незаурядные способности — в Циркус его взяли бы без проб.

— Леди…, — снова поторопил Каро.

Глаза слепило, солнечные зайчики прыгали по лицу, золотые империалы вспыхивали в воздухе, опускаясь на ладонь горца, и снова взлетали — вверх, вниз, вверх, вниз.

— Сначала сходим в лавку, Каро, — шажок и потянуть менталиста в проулок, — я вспомнила — очень надо! Здесь недалеко.

— Леди, — стонал Каро, пока я упрямо тащила его за собой. — Вы сказали недалеко… сегодня не лучший день, у меня чёткие указания — только в школу и обратно, даже в Храм…

— Т-ц-ц, — прицокнула я. — Я наказана, Каро. Никаких лавок — это моя последняя возможность.

Горец обнаглел — мы шли слишком долго. Я следовала за солнечными зайчиками и смехом мальчишек, который звенел в морозном воздухе то тут, то там, отражаясь эхом в проулках. Сапожки скользили — с центральных улиц мы свернули давно, а здесь артефактов для чистки мостовых не хватало — сверху намерз лёд, припорошенный снегом.

— Леди…, — нудил Каро, но послушно тащился следом.

— Пришли, — я облегченно выдохнула, увидев, как зайчики несколько раз блеснули на вывеске «Дамские нижние платья» и исчезли.

Звякнул колокольчик, дверь скрипнула, и, отряхиваясь от снега, мы прошли внутрь. Вздрогнули мы с Каро одновременно. Внутреннее оформление лавки было сделано по принципу дамского будуара, огромного дамского будуара, хозяйка которого всю свою жизнь представляет исключительно в розовом цвете. Рюши были везде, жалюзи, шелковые подушечки, кисточки, и даже рамки для картин — всё было розовым.

— Леди… — голос Каро дал петуха, когда он увидел манекен. Кружевной комплект из сорочки и легкого халатика, отделанный лучшим мирийским кружевом, стоял на маленьком подиуме прямо на уровне его глаз.

Вульгарно. Подобное произведение больной фантазии мастера портного я бы надела только под атакующими плетениями или… в первую брачную ночь с Квинтом. Чтобы он точно получил сенситивный шок.

— Миленько, — я подбирала слово пару мгновений. — Миленько, не так ли, Каро? Подождешь снаружи или подержишь, пока я выбираю? — я подцепила пальцем нечто длинное, розовое, похожее на веревочку из кружев — даже не представляю, куда можно нацепить подобное? Это заплетают в волосы?

— Снаружи…, — колокольчик звякнул через доли мгновения — менталист вылетел за дверь, и я осталась одна.

Раздались чьи-то легкие шаги, бесполезные тряпки полетели на полку, щелкнули кольца, и заготовка плетений стазиса вспыхнула темными линиями силы над правой ладонью.

— Леди…, — невысокая девушка в опрятной рабочей форме, белом фартучке и подколотыми вверх волосами, появилась неожиданно — из небольшого алькова сбоку. — Леди…, — позвала она снова, опасливо глядя на руку.

Поколебавшись, я схлопнула чары и пошла следом, в самое сердце безумного розового будуара.

— Выбранные вами вещи уже ждут в примерочной…, — заговорщически подмигнула она мне.