Свежую рубашку было жалко. Аларийки за словом в карман не полезут — опять попадет в прачечной.

— Я сделал все, что мог, девочка. Дальше все зависит только от тебя, — пробормотал Ликас. За окном темнело. Вдалеке, почти под облаками, вспыхивали красным артефакты сигнальных вышек по периметру Лирнейских. — … я выполнил свое обещание, Рели.

Город — сиял. До вечера было ещё далеко, но праздничное настроение уже витало в воздухе — пахло сдобой со специями, которые обычно приберегают к особым датам, жжеными сладостями, благовониями, дымом от жаровен и костров — у каждого дома сегодня горел маленький, но живой огонь. Кто побогаче ставил жаровни на заказ, почти в мой рост, сделанные в виде пагод со скатными крышами, на домах крепкого среднего достатка висели, покачиваясь от ветра, тяжелые кованые фонари, в бедном квартале просто крепили факелы прямо на стены. Огонь глава семьи зажигал с утра, и его поддерживали до следующего рассвета.

Мы зажгли тоже. Слуги торжественно водрузили точную копию поместья со всеми башенками, скатными крышами, оградой, дорожками, и даже миниатюрными фигурками-охранниками, на специальный постамент прямо перед входом. Мы, гости и домашняя челядь, выстроились в ряд, ежась от холода — утро выдалось морозным, дождались, пока дядя произнесет короткую традиционную речь — удача для всех под крышей этого дома — и запалит снизу факелом. Копия поместья Блау сразу вспыхнула и засияла теплым золотистым светом — в каждом маленьком окошке плясали язычки пламени. Я не удержалась, и по детской привычке обежала вокруг, чтобы проверить — точно горит ли огонь удачи и в моей комнате?

Подарок от Люци к празднику ждал меня в комнате. Прозрачный хрустальный конус, запаянный в золотую рамку — мой первый личный хран в этой жизни.

«С праздником, девочка! — писал Люци. — Пусть удача пребудет с тобой эту зиму. Открой личный счёт и активируй хран. Это наш подарок к празднику — возможность выбора. Люк».

Я покачала прозрачную каплю на цепочке — артефакт искрился в лучах зимнего солнца, переливаясь радужными искрами. Наш подарок. От всех братьев Хэсау, а не только от Люка? Интересно, сколько империалов они положили на счёт. Хэсау никогда не были скупыми по отношению ко мне.

— Ленты на удачу! Лучшие ленты на удачу! Купите ленты! — Мимо с визгом и гиканьем пронеслась ребятня в нарядных ханьфу, сжимая в руках алые ленты.

— Леди, в Академию всё доставлено, — один из дядиных нарочных в черной форме Блау отвлек меня от мыслей. Точнее, теперь уже мой нарочный. — Мастера на месте не было, передали одному из помощников, — склонился он в поклоне в ожидании дальнейших указаний.

Я кивнула, отпуская его взмахом руки — в поместье Управляющий найдёт для него задачи. Мне выделили отдельного Нарочного, из дядиных. Решение сира, положено по статусу, — отчитался Управляющий. Слишком активная светская жизнь, — съязвил Райдо. Чтобы дяде было проще следить, — решила я.

Краски, купленные в лавке Луэй, я отправила Варго. Обычные краски на первый взгляд — анализ состава в лаборатории не дал ничего, ложатся ровно — потратила пару листов рисовой бумаги, извозив всё кисточкой туда-сюда, не реагируют ни на какие индикаторы, но… интуиция выла внутри сигнальным артефактом, что я упускаю что-то важное, что-то, что просто не способна найти самостоятельно.

Поэтому я решила привлечь Наставника — Мастер алхимии увидит, если я что-то пропустила, и это возможность отработать империалы. Мой ученический контракт вступил в силу, и уже оплачивался, согласно отчетам в финансовых свитках.

В талмуды Управляющего я сунула нос с самого утра — баланс Клана сходился, мы тратили намного меньше, чем получали, складывая излишки на счёт в тировском Банке, нашего, северного отделения. На вопрос, почему не в один из столичных — там выше проценты, Управляющий пожал плечами — решения сира Блау вассалами не обсуждаются. Всё бы ничего — никаких хвостов, недостач и лишних трат, но слова Люци, сказанные на Турнире, крутились в голове: «Просто спроси, куда он тратит деньги».

— Ба-бах…, — я вздрогнула, обернувшись — над верхушками крыш, где-то на Центральной площади, золотыми искрами в воздухе рассыпались иллюзии. Сегодня никаких фейерверков — когда стемнеет, всё небо засветится от фонариков, которые полетят вверх. Один фонарик — одно желание, но кто ограничивался единственным?

Я оделась на аларийский манер — сегодня это может позволить себе любая сира — выглядеть так, как пожелает, в рамках приличий. Красная юбка алыми сполохами вилась вокруг ног — и это было моей единственной уступкой аллари. Аксов меховой плащ с шелковым подкладом тоже вспыхивал красным, когда полы разлетались в стороны — брат умеет выбирать вещи к празднику.

— Леди, — позвал меня Каро и поудобнее перехватил многочисленные свертки, кивнув на широкие двери Банка. — Позвольте подождать здесь…

Райдо скривился, но кивнул — задержки его бесили. Точнее, сегодня его нервировало практически всё — толпы наряженного народа на улицах с самого утра, красные фонари, которыми была украшена каждая лавка, яркие гирлянды, развешенные вдоль мостов, гомон, толчея, веселые и радостные, от предвкушения вечернего торжества лица, вообще всё вызывало у него тихое бешенство.

Даже Каро и тот сегодня держался от Старшего менталиста подальше, шагая от меня с другой стороны на почтительном расстоянии, его в последний момент отправил с нами Бутч.