Так они и двигались по подземелью: запертая дверь, поджидающие ловушки, мобы, сундуки и тайники, следующий зал — повторить.

Иногда сперва приходилось разбираться со свободно слоняющимися по коридорам и комнатам монстрами,потом заниматься ловушками (и где же они были все это время, пока шел бой?), и только затем обыскивать трупы да призовые сундуки.

Чем глубже отряд спускался в подземелье, тем тяжелее им приходилось. «Чем дальше в инстанс — тем толще мобы», — так говорил Тактикус.

Шардон же предпочитал описывать это в виде формулы, где сила монстров в комнате N равнялась силе монстров в комнате (N-1), но умноженной на коэффициент от 1.05 до 1.1 — то есть каждая следующая западня была на 5-10% опаснее. А вот ценность дропа росла в полтора-два раза медленнее, поэтому игроки и не любили затяжные подземелья.

Судя по размеру Сокровищницы и динамике коэффициента опасности, в конце их дожидается босс с усилением примерно в 2,5 раза. Учитывая масштабируемость параметров, пропорциональное деление его силы с обязательной свитой…

— Поглоти меня Тень! — выругался Даркис, когда отряд свернул в очередной раз.

Шардон ошибся в своих расчетах совсем немного. И то, он просто выбрал неверное соотношение сил между финальным боссом инстанса и его свитой. Босс оказался не 28-го, а 30-го уровня, и его окружал всего десяток мумий на пять уровней младше.

Древний Музейный Смотритель (босс). Нежить 30 уровня.

— Как пить дать помрем, — вздохнул Угрюмый, прикрывая собой и графа, и тщедушного некроманта.

От остального отряда проку было немного: они оказались настолько же слабее даже просто свиты Смотрителя, насколько сами мумии были слабее Шардона или Шныги. И даже численное преимущество в данном случае мало что решало.

— Серый, Рыжий, Чернявый! — отрывисто начал выкрикивать имена Даркис.

Три гильдейских вора выбежали вперед. Имена у них были совсем не те, что озвучил Правая Рука, так что это были, скорее, их клички или кодовые прозвища — по цвету волос.

Они начали быстро-быстро бросать прямо перед собой склянки с прозрачной жидкостью. Те с тихим звоном разбивались, и содержимое выплескивалось наружу, не оказывая никакого видимого эффекта ни на мумий, ни на Древнего.

— Что это?

— Святая вода.

Самое лучшее средство против нежити, но увы, в Лесах Гоблинов практически недоступное. Для «производства» Святой Воды нужен действующий храм светлых богов, а во владениях Шардона стоит лишь храм Вартана, нейтрального бога Истины. Благословленная его жрецами вода использовалась как детектор лжи или для поиска фальшивых драгоценностей, а на всяких зомби и прочих упырей (не считая лживых торговцев) — не действовала.

Мумии замерли, не решаясь переступить через влажную черту.

Босс, который до этого неподвижно стоял в самом дальнем углу комнаты, свирепо взревел и вытянул вперед руки.

Бинты, обвивавшие их черными лентами, взвились в воздух и ударили прямо в столпившийся у прохода в зал отряд, насквозь пронзая двух воров, которые не успели уклониться. А даже и попытайся они — разница в уровнях была слишком велика, и уворот не сработал бы.

— Нельзя просто стоять на месте!

Гильдия не дала ему никакой информации об этом инстансе и его обитателях. В тех базах данных, что Шардон скачал в глобальном Вирте или получил от бессмертных, тоже оказалось пусто. Он обычно запрашивал материалы строго по теме своего вопроса или по окрестным локациям, но сейчас его занесло в самый центр Империи, где «неписю» никогда не доводилось бывать.

Но за сутки своей «работы» управляющим ИскИном он оказывался в том числе и в «шкуре» такого вот финального босса инстанса, и понимал некоторые алгоритмы его мышления и по каким принципам подобные существа создавались.

Музей — хранилище знаний, а значит, охраняет его, скорее всего, маг.

Маг, значит, надеется на своих «телохранителей» и заклинания, в рукопашную схватку не вступает, предпочитая прятаться за спинами свиты и поддерживая ее колдовством.

Мумии, нежить, древняя сокровищница — все это говорило о том, что в арсенале Смотрителя наверняка припрятано несколько проклятий. Возможно — магия призыва. Зато он не умеет исцелять и накладывать бафы.

— Используйте яды, наносите калечащие и замедляющие удары! — скомандовал граф, — Но не убивайте их, иначе на замену придут новые, полные сил и ярости!

Атаки союзников почти не наносили урона мумиям — каждый второй удар шел мимо, и даже те, что попадали в цель, едва пробивали броню, но и этого было достаточно, чтобы активировались дебафы или мумии получали эффект «Отравления», который хоть и не наносил урона, но немного замедлял нежить.

Сам же Шардон со своими верными соратниками занялся Смотрителем.