Я вернулась в коридор, который имел форму подковы, с лестницей в каждом конце. Три лифта для постояльцев находились в поперечном коридоре посередине. Я насчитала двадцать четыре комнаты, некоторые несомненно больше, чем остальные. Эту догадку я подтвердила позже, сверившись со схемой пожарной эвакуации, прикрепленной к дверце шкафа в моей комнате. Там был Х, обозначающий мое положение, со стрелкой, ведущей к лестнице. Меня предупреждали в случае пожара не пользоваться лифтом, и я торжественно поклялась, что не буду. Я поднялась на девятый этаж, чтобы убедиться, что там такое же расположение, а потом, на всякий случай, проверила и седьмой.

Вернувшись в 812 номер, я села за стол, набрала номер наружной линии и оставила сообщение Генри, проинформировав о своем неожиданном путешествии в Беверли Хиллс.

Я сказала, что не знаю, сколько времени меня не будет, но позвоню, когда вернусь.

Положив трубку, я открыла ящик письменного стола и обнаружила кожаную папку с почтовой бумагой отеля двух видов: листы 20х12 сантиметров и карточки 10х12, все с логотипом отеля. Еще прилагалось шесть соответствующих конвертов.

Захватив ключ-карточку, я вышла в холл и села в одно из кресел рядом с тумбой. Сняла трубку телефона и попросила оператора соединить меня с Кристианом Саттерфилдом.

Когда он ответил, я сказала:

— Добрый день, мистер Саттерфилд, и добро пожаловать в отель Родео-Уилшир.

Я использовала свой самый культурный тон, улыбаясь, когда говорила, что, я чувствовала, должно было придать теплоту и искренность тому, что являлось полной чушью.

— Кто это?

— Это мисс Каллоуэй из обслуживания гостей, — ответила я невозмутимо. — Извините, что беспокою вас, но кажется, когда вас оформляли, мистер Путман забыл внести данные вашей кредитной карты в нашу компьютерную систему.

— Мой номер оплачен.

— Замечательно. Прекрасно. Ваша карточка в файле?

— Заплатил не я. Я только что вам сказал.

— О, теперь я вижу. Вы путешествуете с мисс Басс.

— Какое вам дело?

— Я хотела попросить вас подтвердить номер вашей комнаты на четырнадцатом этаже. У меня показывает 1424.

— Показывает неправильно.

— Не знаю, что случилось. По нашим данным, вы в 1424.

Я ждала, в надежде, что он меня поправит. Шесть секунд мы дышали друг другу в ухо.

Потом Кристиан Саттерфилд положил трубку.

Вот вам и план.

Я не осмеливалась бродить по отелю, боясь нарваться на парочку, поэтому сделала лучшее из возможного: повесила на дверь табличку: "Не беспокоить” и уснула.

Проснувшись через час, освеженная, я почистила зубы и приняла душ. Это вызвало необходимость надеть единственную пару чистых трусов, которую я привезла. Я постирала снятые трусы шампунем, отжала лишнюю влагу полотенцем и повесила их на кран над ванной. Могу заверить, что Филип Марлов (герой детективных историй Раймонда Чендлера, прим. перев.) никогда не был таким утонченным, как я.

В шесть часов я достала из ящика открытку с логотипом отеля и конверт и положила в наружный карман сумки. Добавила ключ-карту, закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице в лобби. Я исходила из предпосылки, что Кристиан и Ким спустятся в элегантный бар, чтобы выпить во время коктейльного часа. Я бы точно так поступила.

Я зашла в магазин подарков и купила журнал, который нужен был мне для маскировки.

Через стекло оглядела лобби. Их не видно.

Я вышла и подошла к бару, который был открыт, но внутри было темно, за исключением пары изящных бра и подсвеченных рядов бутылок с алкоголем позади барной стойки.

Шесть маленьких столиков и по ряду из шести отделанных кожей кабинок вдоль каждой стены. Я выбрала первую кабинку слева и скользнула на сиденье, спиной к двери.

Вдоль стены шел ряд окон, которые предоставляли мне усеченный вид на лобби. Не идеальная точка наблюдения, но должна сработать. Появился официант, и я попросила бокал “шардонне”. Он вручил мне меню, в котором были перечислены шесть видов.

Я выбрала “Кэйкбред”, что, кажется, заслужило его одобрение, что было неудивительно при такой цене.

Через пять минут он вернулся, с бутылкой вина и пустым бокалом на подносе. Поставил бокал на столик. Повернул бутылку, чтобы я могла видеть этикетку, а потом налил на сантиметр, для моего одобрения. Я попробовала, кивнула, и он щедро наполнил бокал.

Потом поставил на стол мисочку с кэшью и положил барный счет в кожаной папке с логотипом отеля.

Когда он повернулся, чтобы уйти, я заметила в дверях Хелли Бетанкур.

Я слегка прикрыла лицо правой рукой. Она не заметила меня. Она стояла, видимо, высматривая Ким и Кристиана. Я открыла свой журнал и пролистала первые двадцатть страниц, состоявших из блестящей рекламы вещей, которые я не могла себе позволить.