— У нее не было денег, и она не водила машину, как же она собиралась добраться до Нью-Йорка?

— На автобусе, я думаю. На билет в один конец ей могло хватить. Возможно, она голосовала, хотя я ей этого не разрешала.

— Она знала кого-нибудь в Нью-Йорке?

— Да. Она познакомилась с фотографом, который думал, что у нее есть данные. Он работал на большое модельное агенство и помог ей составить портфолио. Я не думала, что из этого что-то получится, и мне не понравилась, что она уехала, не сказав ни слова.

— Вы заявили о ее исчезновении?

— Конечно. Что бы она ни думала, я до сих пор ее мать. Я пошла в отделение полиции и поговорила с полицейским. Он принял информацию, но не казался особенно заинтересованным.

— Было какое-нибудь продолжение?

— Нет, насколько я знаю. Я написала заявление, и все. Полицейский был вежливым. Он сказал, что возможно, не о чем волноваться, и чтобы я сообщила, если она объявится. Но она не объявилась. Для чего она вам понадобилась?

— Наверное, просто убедиться, что с ней все в порядке.

— Невозможно узнать, что с ней, если она сама мне не позвонит. Я ищу ее фотографии в модных журналах, но пока не встречала. Я всегда ей говорила, что для успеха нужно потрудиться. Наверное, она сама поняла.

— Да, наверное. Ну, спасибо за ваше время. Я ценю вашу любезность.

— Пожалуйста.

Я сделала пометку рядом с ее номером. Подчеркнула ее имя. По какой-то причине Пит думал, что она важна, но я не видела никакой связи.

Зазвонил телефон. Я сняла трубку и сказала:

— Расследования Миллоун.

— Кинси? Это Спенсер Нэш. Я сейчас улетаю, но подумал, что нужно рассказать вам новости о вашем приятеле Саттерфилде. У вас есть минутка?

— Конечно. Что случилось?

— Мне сказали, что прошлым вечером он был с женщиной в баре на Дэйв Левин стрит.

Место называется “У Луи”. Эти двое склонили головы вместе и оживленно разговаривали.

Описания женщины нет, но это могла быть ваша Хелли Бетанкур. По времени похоже, что она нашла его по вашей информации.

— Хорошо. Я почти потеряла надежду ее найти.

— Ну, не теряйте пока, потому что это еще не все. Последние двадцать минут Саттерфилд сидел в лимузине возле отеля ” Шорес”. Знаете место посадки в автобусы до аэропорта?

— Конечно.

— Ну, следующий отправляется в три двадцать. Если он ждет ее, у вас достаточно времени, чтобы туда доехать. Шансов на успех немного, но я вас предупредил. Хотите проверить — она ваша.

— Почему вы вдруг так заинтересовались?

— Я рассказал о вашем с ней знакомстве одному приятелю. Хелли его не интересует, но он считает Саттерфилда многообещающим. Он хочет сделать из него секретного информатора.

— В какой области?

— Думаю, отмывание денег. В Ломпоке он сошелся с ребятами, которые держат игорный бизнес вне тюрьмы.

— Я никому не наступлю на ноги?

— Добудьте результаты, и я позабочусь об остальном.

— Откуда вы звоните?

— Из лобби “Шореса”. Я бы сам этим занялся, но мне надо улетать.

— Надолго?

— Самое большое — на два дня. Позвоню, когда вернусь. Ну как, заинтересовались?

— Я в деле.

— Прекрасно.

Он повесил трубку.

Я схватила сумку, заперла офис и села в машину. Выезжая на улицу, глянула на приборную доску и поняла, что совершила два смертных греха из катехизиса частного детектива: 1. Никогда не допускай, чтобы в машине осталось мало бензина. У меня была, в лучшем случае треть бака. Я спешила, и времени на заправку не было.

2. Никогда не пропускай шанс пописать.

Я ехала по боковым улицам. “Шорес” находился на бульваре Кабана, через дорогу от того места, где я обычно поворачивала во время пробежки. Место должно было казаться идеальным для туристов, которые наполняли наш город в июне и июле, не понимая, что небо будет покрыто облаками, заслоняющими солнце и охлаждающими воздух.

Сам отель видел лучшие дни. Время и морская влажность брали свое, хотя отель все еще выступал хозяином для небольших конвенций.

У меня не было шанса рассказать Нэшу, что мать Кристиана, Джеральдина, работала водителем лимузина. Я не сомневалась, что она была за рулем, одетая в черный костюм, белую рубашку и галстук-бабочку. Я не могла себе представить, зачем она привезла его на остановку автобуса, если только это не было привычкой с его школьных дней, когда ей приходилось сажать его в машину и подвозить, чтобы он не опоздал.