Шрифт:
— Лет?
Лейн махнул рукой.
— У него память, как у стрекозы. Бесполезно спрашивать.
— Он просто не хочет вспоминать. Я тоже, знаешь ли, не часто вспоминаю, как сломала крылья.
Диви перестал жевать и заинтересованно уставился на Диллу.
— У тебя были крылья? Как у Живи?
— У кого? — переспросила Дилла.
— Его из черного кота сделали, — пояснил Диви. — И золотого варанчика из пустыни. А потом крылья пришили.
— Живоглот! — Лейн потер ладони. — Так, кое-что проясняется. Что ты ещё помнишь про Живи?
— Мы спали вместе… — Диви наморщил лоб. — Не в лесу. На одеяле. Он тоже молоко любил. Даже царапался, если ему мало доставалось. Но мы не обижались. А потом Живи её укусил, и его отдали.
Лейн и Дилла спросили одновременно:
— Кому отдали?
— Кого расцарапал?
— Он нам палатку сделал… — Диви запихал в рот половину пирога, с усилием проглотил и икнул. — И Живи забрал, чтобы с него шкуру не содрали. Она сильно злилась.
Он снова икнул.
— Бор! — удовлетворенно кивнул Лейн. — Что и требовалось доказать. Да перестань ты икать! — Он налил Диви воды в кружку. — Выпей мелкими глотками.
— Меня больше интересует, кто это "она"? — Дилла побарабанила когтями по столу. — Принцесса-ведьма?
— Возможно. Надо будет сводить его к той сгоревшей деревне. И к Дереву.
— Крылья! — Диви требовательно подергал Диллу за палец. Икать он перестал.
— А? — Она прислушалась к себе, пытаясь уловить хотя бы намёк на зуд в плечах. — Да, как у Живоглота, только побольше.
— А почему они сломались?
— Я в шторм попала. Знаешь, что такое шторм? Такой очень-очень сильный ветер, деревья с корнем вырывает.
Диви слез с табуретки, обошел Диллу и положил узкие ладошки ей на лопатки. Щекотно пошевелил пальцами.
— Должны быть, а нету, — огорченно пробормотал он. — Ле-е-ейни, скажи Дилле, что крылья отрастут. Как мне сказал про язык.
Лейн посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.
— Да он уже… — неловко пробормотала Дилла.
— Хорошо, я скажу. — Лейн подошел к Диви и положил свои ладони поверх его. — Дилла, — с печальной торжественностью произнёс он, — твои крылья отрастут, как язык у Диви.
Он убрал руки. Диви довольно кивнул и вернулся на своё место. Просительно посмотрел на Диллу.
— Лопнешь ведь. — Она отдала ему последний пирог.
Диви ткнулся носом в душистую корочку, прикрыл от наслаждения глаза и заурчал на кошачий манер. Лейн отошел к очагу, заложил руки за спину и молча покачивался с носков на пятку. Только что блестевшие волосы неряшливо обвисли, хотя усталым он не выглядел.
"Неладно что-то в нашем королевстве, — тревожно подумала Дилла. И тут у неё зачесалось под лопатками. — Великий Хаос! Неужели?!"
— Лейн, — осторожно сказала она, — По-моему, у вас получилось.
Лейн колюче глянул на неё, потом на Диви.
— Это у него получилось, — прошептал он и выбежал из кухни.
Дилла догнала его у лестницы, ухватила за плечо.
— Лейни, подожди! В чём проблема? Ты сам сказал, что у Диви много сил. Это же замечательно, что он делится с тобой!
Лейн дёрнулся высвободиться, но она не отпустила.
— Я так долго старался и всё без толку, а он просто коснулся тебя!.. — Лейн закусил губу.
— Да он даже не смог отрастить себе язык, пока не поверил тебе! Ты замечательный учитель, Лейни. И разве плохо, что нас будет трое?
Он слабо улыбнулся.
— В этом всё дело, да? Ты хочешь ребёнка, а у нас не может быть детей. Мы ведь оба полукровки, к тому же очень разные.
— Ребёнка? — От удивления Дилла выпустила его. — Я вообще не думала об этом. Но раз уж ты сказал… Лейн, я согласна на что угодно. Хоть возьми Диви в ученики, хоть усынови его, только не падай больше в обмороки от истощения!
— Я и не падал. — Он немного повеселел. — Но ты права. Я разбудил его силу, и теперь я за него в ответе. Вот только, какой из меня учитель? Это всё равно, как если бы капля взялась учить тучу.
— Даже так? — Диллу прошиб озноб. Неужели этот смешной Диви настолько силён? — Тем более нельзя его бросать на произвол судьбы.
— Ладно, посмотрим, что у нас получится. — Лейн решительно устремился обратно на кухню.
Диви сидел за столом, положив голову на сложенные руки, и с тоской смотрел на недоеденный пирог.