— О боже… о боже… о боже! — истерично вопил мужчина. — Пожалуйста… не надо больше… пожалуйста…

Он корчился от боли. Судя по выражению глаз и тому, как неистово сжимались его руки за спиной, человек отчаянно хотел дотянуться и схватиться за горло, чтобы унять неослабевающую боль, но не мог позволить себе ни малейшего облегчения.

Натаниэль облизнул губы.

— Так-то лучше.

Вампир скрестил руки на груди и с трудом подавил жажду крови. Он почувствовал, как из уголка его рта потекла струйка крови, но даже не попытался вытереть ее.

— Женщина с каштановыми волосами и карими глазами, — Натаниэль говорил с абсолютным превосходством и презрением. — Это ты стрелял в нее?

Несмотря на данное брату обещание, он дрожал в ожидании ответа мужчины: если бы тот ответил положительно, то уже ничто не смогло бы остановить вампира. Даже Маркус должен был понимать, что сдержанность в таких обстоятельствах — это слишком много. Губы Натаниэля дрогнули от нетерпения.

Человек решительно качал головой.

— Нет… нет! Боже, нет… клянусь тебе.

— А как насчет другой женщины? — Маркус Силивази распахнул дверь кладовой и ворвался внутрь в компании опешившего Брайдена Братиану. — Это ты пронзил ту красивую темноволосую женщину… прямо в сердце… деревянным колом?

Натаниэль посмотрел на рассерженного древнего мастера воина: Маркус находился уже на грани.

— Брат, — поприветствовал его Натаниэль. А потом мгновенно переключился на ментальную связь, не желая доставлять человеку удовольствие узнать, какой вред тот причинил их спутницам.

«Маркус, что происходит? Как Джослин? Где Киопори?»

Он замолчал и перевел хмурый взгляд на молодого вампира, нервно переминающегося рядом с Маркусом. Брайден выглядел одновременно ошеломленным и встревоженным.

«Зачем ты привел с собой мальчика?»

Маркус низко зарычал, отчего Натаниэль инстинктивно сделал шаг назад, а Брайден тут же поспешил переместиться в другом конце комнаты.

«Джослин все еще в операционной, но Кейген говорит, что все будет хорошо. Киопори успокоилась и спит в соседней палате. Жюльен и Рамзи охраняют ее».

Жюльен Лакуста был лучшим следопытом долины и свирепым мастером воином по праву рождения, а Рамзи — сумасшедшим ублюдком, который любого мог подвергнуть самым отвратительным пыткам, при этом насвистывая веселую мелодию. Киопори находилась в надежных руках.

«А Брайден?» — спросил он.

— Брайден теперь сын дома Джейдона, а вампиры — его народ, — Маркус заговорил вслух, явно желая, чтобы человек услышал его слова. — Нападение на наших женщин равносильно нападению на него, — Он посмотрел через всю комнату на подростка, который теперь стоял с выпяченной грудью, без сомнений изо всех сил стараясь казаться храбрее, чем на самом деле себя чувствовал. — Он не настолько молод, чтобы не смог стоять рядом с нами в знак солидарности или убивать вместе с нами ради удовольствия.

Натаниэль кивнул. Брайдену Братиану было всего пятнадцать лет, но ему предстояло многому научиться за очень короткое время, чтобы догнать своих ровесников-вампиров. Как единственный обращенный в их вид человеческий ребенок, который не рождался изначально вампиром, ничто не давалось легко этому неуклюжему мальчику. Он должен был самостоятельно узнавать то, что другие считали само собой разумеющимся. А Маркус проявлял к нему особый интерес с тех пор, как парень помог спасти Джослин от охотников на ликанов.

— Очень хорошо, — прорычал Натаниэль и одобрительно кивнул Брайдену, прежде чем снова повернуться к столу.

Маркус мгновенно оказался там, нависая над перепуганным человеком.

— Я задал тебе вопрос: это ты заколол ту женщину?

Мужчина выглядел в точности тем, кем являлся — слабым человеком, вынужденным смотреть в глаза собственной смерти. Он благоразумно промолчал. И это молчание сказало Маркусу все, что ему нужно было знать. Вампир медленно поднял руку, и тонкий красный луч света вырвался из его указательного пальца.

— Что… что ты делаешь? — спросил мужчина, с ужасом глядя на свет.

Маркус пожал плечами.

— Считываю картинки из твоей головы.

Он сфокусировал узкий луч света на влажном лбу мужчины и начал выжигать глубокую рану на его черепе, словно орудуя скальпелем. Когда палец Маркуса медленно двинулся вправо, голова мужчины открылась и зловонный запах горящей плоти начал заполнять комнату.

— Нет! Остановись! — закричал мужчина, мотая головой в тщетной попытке избежать лазера. Он упал на бок и начал блевать, задыхаясь от содержимого, проходящего через горло.