«Потому что сейчас она сидит перед нами в подвале. И прекрасно все помнит».

В воздухе повисла тишина. Потом Рамзи Олару зарычал и выругался по-румынски.

«Я сейчас спущусь».

«Нет! — вмешался Маркус. — Оставайся с Киопори. Мы дадим тебе знать, когда появится больше информации. Кстати, как звали ту женщину?»

Рамзи задумался на минуту, а потом произнес:

«Тиффани… Тиффани Мэттьюс».

Натаниэль резко прервал общение и понаблюдал за тем, как Маркус помог ошеломленной Тиффани подняться с пола и повел обратно к стулу. Поставив последнее на место, он помог ей сесть.

— Тиффани, — сказал он тихим, максимально успокаивающим голосом. — Как ты можешь помнить, что случилось с Брук? Ты когда-нибудь испытывала… провалы в памяти?

Тиффани подняла глаза, явно удивленная тем, что услышала свое имя, да еще произнесенное столь нежным тоном. Она подавила слезы и откашлялась.

— Я… да… тот парень… блондин с волосами до подбородка, он стер мою память той ночью. Я знаю, потому что…

— Что? — спросил Натаниэль, не дожидаясь, когда она закончит фразу.

— Потому что я видела все это во сне.

Маркус приподнял брови.

— Ты видела все во сне? Что это значит?

Тиффани сглотнула, в ее глазах затеплилась слабая надежда.

— У меня есть что-то вроде… дара сновидения. Я могу видеть будущее и прошлое в своих снах. Они приходят ко мне, чтобы дать нужную информацию. Я не помнила, что случилось с Брук, пока не заснула в пятницу вечером, а затем словно увидела все это перед собой: первый вампир забрал ее, а второй попытался стереть мою память.

— Как ты узнала, что мы вампиры? — уточнил Маркус.

— Во сне…

— Я же говорил, — вставил Маркус.

Он покачал головой и отошел.

— Чееерт, — присвистнул Брайден.

Натаниэль приподнял брови и оценивающе посмотрел на юношу.

— Верно подмечено.

Маркус скрестил руки на груди.

— Брат, ты когда-нибудь слышал о способности, которая позволяет людям видеть сны с такой экстрасенсорной точностью?

Натаниэль покачал головой.

— Нет, не слышал. Маги вполне способны на подобное. Но люди? — Он вздохнул, а затем мягко положил свою ладонь на руку Тиффани и начал поглощать ее боль, медленно втягивая ее в свое тело, пока страдания женщины не уменьшились. — Так лучше? — поинтересовался он.

Блондинка посмотрела на Натаниэля с опаской и удивлением в глазах. Она была явно сбита с толку всеми этими внезапными переменами в поведении, но была слишком напугана, чтобы усомниться в их значении.

— Да, — робко прошептала она. Казалось, женщина затаила дыхание.

Маркус откашлялся.

— Натаниэль, ты не знаешь, есть ли у Кейгена еще один дежурный медик? Катя все еще с Накари, а Кейген с Джослин. И когда он закончит, ему самому понадобится медицинская помощь.

Натаниэль задумался.

В Румынском университете целительство изучали многие, но особый интерес к предмету возник лишь за последние столетия. Только небольшая горстка мужчин закончили обучение и вернулись в долину Темной луны на стажировку. Он задумался еще сильнее.

— Наварро Дабронски, — наконец произнес Натаниэль. — Он приехал на каникулы, чтобы отпраздновать юбилей своих родителей. Он компетентный медик, поэтому все будет в порядке, по крайней мере до тех пор, пока Кейген будет присутствовать при лечении.

Маркус кивнул, его гнев немного поутих.

— Хорошо. Вызови его.

«Давайте сначала займемся ранами человека, а потом свяжемся с Наполеаном, — добавил он мысленно. — Мы не смеем манипулировать ее разумом и стирать воспоминания, пока не узнаем мнение нашего короля».

«Очень хорошо», — ответил Натаниэль. Он повернулся к Тиффани и медленно присел перед ней.

— Тиффани, — Он приподнял ее подбородок, чтобы привлечь внимание.

У женщины стучали зубы, но она хотя бы дышала.

— Твоя подруга Брук жива и здорова.

Ее глаза загорелись, словно Тиффани на мгновение забыла о своем затруднительном положении.

— О, слава Богу!

Натаниэль улыбнулся, удивленный ее стойкостью.

— Кристина отведет тебя наверх, в одну из медицинских палат, чтобы мы могли обработать твою руку и проверить, нет ли других повреждений, а потом уже свяжемся с Брук.

Выражение удивления на ее лице было совершенно бесценно. Она медленно выдохнула и кивнула. А потом повернулась и посмотрела на Кристину.