Брук резко вдохнула. Все еще не поднимая глаз, вампир отпустил ее руку и продолжил держать голову склоненной. Затем его место занял Натаниэль.

— Я тоже польщен, миледи, — Его поцелуй был столь же благоговейным.

Будучи самым молодым мужчиной в палате, он решил взять на себя ответственность.

— Теперь я говорю за себя, как за слугу дома Джейдона, а также за моего близнеца, древнего мастера целителя, за недавно обращенную в нашу расу сестру и за своего старшего брата Маркуса, древнего мастера воина. Мы просим у вас прощения за оскорбление, которое нанесли вашей подруге Тиффани Мэттьюс, — Их глаза встретились, и по его взгляду можно было точно сказать, что вампир полностью осознал свою вину. — Миледи, на наших жен напали. Мы не знали ни причины нападения, ни происхождения нашего врага, ни того, какое отношение эта женщина имела к вам. Тем не менее, это не умаляет причиненный ей вред, поэтому мы приносим самые искренние извинения.

Сверкающие сапфировые глаза Брук расширились, а рот широко раскрылся от удивления. Тишина повисла в воздухе, она повернулась к Наполеану и приподняла брови.

— Что…

«Шшш, — мысленно прошептал Наполеан, невольно удивляя ее этим легким, интимным общением. Теперь они были навечно связаны разумом, телом и духом: даже их мысли невозможно было разделить. — Он совершает великий акт смирения. Лучше всего почтить это молчанием».

Она вопросительно посмотрела на него, явно ничего не понимая.

«Положи свою правую руку на его левое плечо».

Брук нерешительно сделала указанное.

«Теперь просто кивни головой».

Она кивнула и оба вампира встали с изысканной грацией, их тела двигались совершенно синхронно. Брук сглотнула, явно ошеломленная этим небрежным проявлением физического совершенства.

«Воистину, братья Силивази просто неотразимы», — подумал Наполеан.

Когда Брук сделала шаг назад, невольно придвинувшись ближе к Наполеану, словно ища защиты, он тут же обнял ее и улыбнулся… про себя.

«Вот и все, — заверил он, уткнувшись носом в ее мягкие и прекрасные волосы. — Проступок прощен и никогда больше не будет упомянут. Хотя в дальнейшем можно обсудить события, чтобы выяснить мелкие детали, если от этого будет какая-то польза. Однако сам по себе проступок моих подданных, а также их плохое обращение с твоей подругой, был безоговорочно прощен и безвозвратно забыт».

Брук кивнула в знак понимания, и Наполеан поцеловал ее в макушку. Хотя все в нем хотело удержать ее в своих объятиях, вампир мягко отступил.

— Брук, ты не могла бы оставить нас наедине ненадолго? Я уверен, что Тиффани очень хочет тебя видеть.

Брук прикусила нижнюю губу, ее глаза загорелись, а напряженные плечи расслабились от облегчения.

— Конечно, без проблем. Кристина сказала, что будет счастлива проводить меня в комнату Тиффани, когда я буду готова, — Она повернулась к вампирам и улыбнулась. — Было приятно… познакомиться с вами обоими, — Хотя ее быстро бьющееся сердце выдавало скрытое беспокойство по поводу мужчин, Наполеан знал, что оно пройдет со временем.

— Приятно было познакомиться, — ответил Натаниэль своим обычным, спокойным и обаятельным голосом.

Маркус тоже что-то пробормотал и выдавил из себя полуулыбку, что для него было эпохальным событием в общении с другими, а затем кивнул.

Наполеан и не просил большего.

— Ладненько, — выдохнула Брук, удерживая взгляд Наполеана чуть дольше, чем это было необходимо.

«Ты в порядке, любовь моя? — спросил он ее. — Хочешь, я пойду с тобой?»

— Нет, — ответила Брук вслух, сразу же осознав свою ошибку. Она повернулась к братьям и пожала плечами. — Я еще не совсем поняла, что значит общаться друг с другом мысленно, — Женщина поежилась. — Я имею в виду, что могу это сделать… но я просто забываю… — Брук обернулась к Наполеану и побледнела, в ее взгляде появилось сожаление, как будто она ужасно опозорила его.

Он громко рассмеялся и заключил ее в свои объятия прямо на глазах у собственных воинов. Они оба отвернулись, смущенные внешним проявлением его эмоций.

— Ты, любовь моя, само совершенство, — прошептал Наполеан.

Ответная улыбка Брук озарила всю комнату. Когда она вышла за дверь, вампиры обернулись к Наполеану.

— Ух ты, — пробормотал Натаниэль себе под нос. — Кажется, я никогда не видел тебя…

Наполеан бросил на него сердитый взгляд, оборвав на полуслове.

— Не забывай свое место, воин, — предупредил он. — В отличие от тебя, она моя пара.

Натаниэль кивнул и прикусил нижнюю губу, сдерживая улыбку.

— Да, любовь моя… то есть, милорд.