Сальваторе был самым дерзким и наглым из их группы, он так гордился совершенным переворотом, что не выказал ни малейшего раскаяния или угрызения совести. Он продолжал дразнить Оскара, выставляя напоказ свою гордыню, пока тот в конце концов не сорвался… А затем обезумевший древний его сломал. Прямо на этом столе. На глазах у всех мужчин. Совершив высший акт насилия и унижения по отношению к Сальваторе.

Сальваторе покачал головой. Это было ужасающе… немыслимо. Действие, настолько шокирующее и мерзкое, что никто никогда об этом не упоминал. Он молился, чтобы все забыли об этом. Такого прежде никогда не случалось в доме Джегера и никогда не повторится снова. Они все были гетеросексуалами.

Они практически сделали своим олимпийским видом спорта жестокое обращение с человеческими женщинами, организовав команды и ведя счет, он мог только надеяться, что все еще относились к нему с глубоким уважением… как к мужчине. В конце концов, вампир все еще был самым заслуженным колдуном в доме Джегера или, по крайней мере, он сам так считал, а его жестокость по отношению к человеческим женщинам была легендарной.

Оскар прищурился и Сальваторе отвел взгляд.

— Итак, — начал он, — как нам исправить ситуацию, Сальваторе?

Тот фыркнул и провел языком по зубам. Темные лорды, он бы пошел на все ради мести.

— Теперь он никогда сам себя не убьет. С тех пор, как нашел эту женщину… свою судьбу… эту суку! — Он закрыл глаза и позволил себе представить. — Вы знаете, я бы все отдал за пять минут с женщиной Наполеана Мондрагона в темном переулке.

Остальные мужчины засмеялись.

Сальваторе вздрогнул.

— Я, наверное, был бы слишком на взводе, чтобы трахнуть ее. Даже не знаю, изобретен ли такой способ убийства, который был бы достаточно живописным для всего того, что я бы сотворил с этой шлюхой.

Милано кивнул.

— Должен быть какой-то способ сломать Наполеана.

Оскар поднял брови.

— Ага… и кто же с этим справиться? Мы уже пробовали подобное, напомнить, скольких он убил?

Он имел в виду день, когда пришли воины, чтобы спасти Киопори из логова Сальваторе. Наполеан столкнулся с ними в коридоре, в итоге убив восемьдесят семь солдат, все из них были сильными и мощными темными. Сальваторе отдавал ему должное: мужчина наводил ужас.

— Тогда потребуется, чтобы сам темный лорд это исполнил, — сказал Милано.

Дмитрий кивнул.

— И даже тогда нам понадобится помощь.

Сальваторе поднял руку.

— Подождите.

Оскар подался вперед.

— Да?

— Что потребуется для…

Он продолжил расхаживать по комнате, размышляя над новой дилеммой, мысленно сверяясь с «Кровавым каноном» — теперь, когда Накари Силивази его украл, он больше не мог открыть темные страницы. Спасибо темным лордам, он помнил все слово в слово. Новая идея начала формироваться в уме. Улыбаясь, он остановился, а затем развернулся к присутствующим.

— Одержимость, — буднично заявил он.

— Что прости? — переспросил Милано.

— Одержимость, — повторил Сальваторе, практически промурлыкав слово. — Мы призовем темного лорда Адемордна, чтобы он вошел в тело человека, скажем, в форме змеи или червя. Затем как-нибудь доставим человека достаточно близко к телу Наполеана, чтобы червь переместился в него. Адемордна захватит Наполеана и убьет его судьбу — более простая задача, чем пытаться самим убить шлюху.

— Потом Адемордна покинет тело Наполеана, и король умрет очень медленной мучительной смертью в результате «Кровавого проклятия», — Оскар улыбнулся. — Мне нравится идея — древний король дома Джейдона будет убит проклятием из-за того, что не сможет принести необходимую жертву. Из всего рода именно он облажается. Как это поэтично.

— Это сработало на Шелби Силивази, — продолжил Сальваторе, вспоминая успешный план своего покойного брата Валентайна по уничтожению младшего Силивази. Тот убил его пару Далию. Но не раньше, чем использовал ее для рождения собственного сына. — Ни у кого нет ни малейшего шанса близко подобраться к судьбе Наполеана, чтобы убить ее. Мы просто позволим влюбленному королю сделать это собственноручно.

Все, за исключением Дмитрия, кивнули.

— Ладно. Все это здорово звучит в теории, но как, черт возьми, мы доставим того человека, которым завладеет червь, поближе к Наполеану Мондрагону? И даже если у нас получится, как мы заставим Наполеана убить человека и проглотить червя? Не должен ли обмен совершиться в момент смерти носителя? Предположим, что мы сможем упросить лорда Адемордна согласиться на это. Но когда в последний раз кто-то из колдунов дома Джегера смог наколдовать достаточно мощное заклинание, чтобы вызвать «Кровавую одержимость»?

Оскар кивнул и наклонился вперед, показывая, что принимает эти аргументы.

— Это правда, Сальваторе. Предположим, что мы сможем достаточно близко подобраться к Наполеану, чтобы пересадить червя. И предположим, что Наполеан упростит нам задачу и убьет человека. Однако, сможешь ли ты заручиться поддержкой лорда Адемордна?

Сальваторе потер подбородок, на котором уже начала проступать легкая щетина. Последнее время он был слишком занят, сосредоточившись на уничтожении Наполеана.