Накари поднял руку, чтобы прервать Натаниэля, не сбавляя темп повествования. Он должен был изложить весь план, пока не потерял остатки самообладания.

— Брат, заклинание одержимости требует физической смерти для того, чтобы переместить душу. Адемордна захватил Наполеана в момент смерти предыдущего хозяина и потребуется краткая смерть Наполеана, чтобы его выманить. Темный лорд не сможет оставаться в мертвом теле.

Кейген откашлялся, его лицо выражало серьезное беспокойство.

— Ты понимаешь, что мы говорим об убийстве нашего короля для того, чтобы заставить захватчика покинуть его тело. Некоторые могут посчитать это мятежом. Если что-то пойдет не так…

Он не смог закончить фразу.

— В некотором смысле, да, — ответил Накари, — но мы тут же вернем его к жизни, так что не будет существовать никакой реальной опасности, — Он прищурился. — Наполеан древний вампир. Он бессмертен. Потребуется гораздо больше, чем временная потеря крови, чтобы убить его, — Он пристально посмотрел на каждого из братьев, пытаясь таким образом передать им свою убежденность. — Наш король умрет лишь временно и на непродолжительное время, уверяю вас.

Нико Дурсяк шагнул вперед, откашлялся и добавил:

— Адемордна покинет тело, как только Наполеан умрет, — Его голос был твердым и непоколебимым. — Мы бы никогда такого не предложили, если бы испытывали какие-то сомнения.

— Хорошо, — сказал Маркус с некоторым сомнением в голосе, — но как мы удержим Адемордна, чтобы он не вернулся в тело Наполеана, как только мы его воскресим? — Он огляделся вокруг. — И что остановит его от того, чтобы не завладеть кем-нибудь еще?

Накари положил руку на плечо Маркуса.

— Это будет уже не ваша забота, парни. Я справлюсь сам.

— Каким образом? — спросил Натаниэль, расправляя плечи, чтобы снять напряжение. Он нахмурился, в его полуночно-черных глазах отражались множество вопросов, оставшихся без ответов.

Накари перевел взгляд с Нико на Янкеля, последний ободряюще кивнул в ответ.

— Я буду там, чтобы встретить темного лорда, когда его вынудят покинуть тело Наполеана.

Следующие слова Накари прозвучали коротко и отрывисто, наверное, из-за напряжения.

— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы удержать Адемордна от повторного возвращения в тело нашего суверена. Он также не сможет завладеть новым телом. Заклинание было направлено конкретно на Наполеана. Оно потребовало огромного количества крови — не говоря уже о жертвоприношениях — чтобы купить разрешение божества на акт одержимости. Темные не заплатили за другую душу, и у них нет времени на другое заклинание, — Он выдавил измученную улыбку, стараясь успокоить свою семью. — Как только Адемордна поймет, что Наполеан защищен, он сделает то, что для него естественно, вернется в долину Смерти и теней.

В группе повисла оглушающая тишина.

Через несколько секунд Натаниэль переступил с ноги на ногу, отшвырнул кусок дерна стальным носком своего сапога, медленно поднял голову и пристально посмотрел на Накари.

— Ты что-то нам не договариваешь, братишка! — В его словах не было никакой злости, лишь беспокойство. — Насколько я знаю, ты прекрасный маг, но даже ты не можешь общаться с божествами, а также видеть призраков. По крайней мере, так было, когда я в последний раз проверял. Тогда как ты собираешься защитить Наполеана от темного лорда?

Когда Маркус бросил на него вопросительный взгляд, а Кейген приподнял бровь, Накари понял, что они наконец-то уловили, в чем был подвох. Он проглотил комок в горле и на мгновение прикрыл глаза.

Момент истины настал.

— Ты прав. Я существую в мире живых, Адемордна же принадлежит к миру мертвых. Требуется, чтобы дух противостоял духу, поэтому Кейгену нужно будет высосать мою жизненную силу, прежде чем он осушит силу Наполеана.

Натаниэль нахмурился и — как будто такое вообще было возможно — его темные глаза стали еще темнее. А зрачки сверкнули красным.

— Повтори! — резко сказал он.

Янкель вмешался.

— Накари должен… перейти границу миров до Наполеана. Он должен быть уже там, ожидая на другой стороне, когда Адемордна выйдет из тела Наполеана.

— Он должен выиграть для Наполеана немного времени, — объяснил Нико.

Маркус невесело рассмеялся. Когда он заговорил, его челюсть напряглась, а из горла вырвалось тихое рычание.

— Ты имеешь в виду, что Накари должен умереть намного раньше Наполеана. И если вы намерены вернуть его к жизни — а я полагаю, вы собираетесь потешить нас такой попыткой — воскрешение Накари произойдет значительно позже Наполеана. Если конечно мой младший брат не затеряется где-нибудь в небытие, спутавшись с демоном.

Маркус как всегда, зрил в корень.

Накари проигнорировал сарказм, прекрасно понимая, что под ним скрывалось: Маркус беспокоился… о нем.

— Я непременно намерен вернуться, брат, — заверил его Накари. — Поверь мне, я не имею ни малейшего желания сейчас покидать землю, но выживание нашего короля важнее: ты знаешь, что это правда. Когда Адемордна выйдет из тела Наполеана, кто-то должен быть там, чтобы предотвратить…

— И почему, этим кем-то должен быть ты? — тут же вставил Натаниэль. Его глаза сейчас были кроваво-красными, а кончики клыков касались нижней губы, вампир уже рычал. — Я не могу поверить, что ты собираешься попросить Кейгена — твоего родного брата и моего близнеца — убить тебя, Накари. Как он сможет жить с последствиями содеянного, если ты не вернешься назад? Прости за такой вопрос, но ты что, сошел с ума?