Накари закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании, наслаждаясь тем, как легко поднимается и опускается грудь, а также простым движением воздуха входящим и выходящим из легких. Такой не требующий усилия дар, часто воспринимаемый как должное. Он снова открыл глаза, задумчиво взглянув на Кейгена. Если бы он не знал, что это невозможно, то мог бы поклясться, что целитель покрылся испариной. Нервы брата уже были на пределе, а он еще даже не начал. Он поднял правую руку и схватил предплечье Кейгена, желая привлечь его внимание.

— Все будет в порядке, брат.

Кейген кивнул и вытер лоб тыльной стороной ладони. Может быть, он на самом деле вспотел.

— Думаю, что все готово, — с трудом выговорил он.

Накари выдавил улыбку.

— Я в этом не сомневаюсь, — Он посмотрел на вторую койку, на которой лежало бесчувственное тело Наполеана Мондрагона, и напомнил себе, почему он собирался это сделать. — Давай не будем откладывать, — сказал он, надеясь, что Кейген разделит его нетерпение. Это нужно было сделать, пока он не потерял самообладание.

Кейген потянулся за пузырьком йода, смочил им квадратик хлопковой ткани и приложил к шее Накари чуть выше яремной вены. А затем повторил процесс с запястьями и бедренными артериями.

Накари вздохнул.

— Зачем нужен йод, брат? Вампиры не могут подхватить инфекции.

Кейген пожал плечами.

— Знаю, я просто хотел предотвратить любые непредвиденные обстоятельства… на всякий случай.

— Кейген.

Высокий и мускулистый, но худощавый вампир моргнул своими темно-шоколадными глазами, откинул с лица мягкие каштановые волосы и кивнул.

— Да, хорошо.

Кейген взял острый титановый скальпель со стального подноса, лежавшего рядом с койкой. Встретился глазами с Накари и тысячи невысказанных слов промелькнули между ними. Накари кивнул и задержал дыхание. Его брат наклонился, осторожно приподнял подбородок Накари и прижал металлическое лезвие над артерией. Он сглотнул, на миг останавливая руку.

— Рамзи.

Голос Маркуса пронзил тишину. Его твердая рука перехватила Кейгена до того, как целитель смог сделать разрез. Огромный воин с всклокоченными светлыми волосами, со взглядом сумасшедшего и повадками питбуля подошел сбоку.

— Что случилось, Маркус?

— Это сделаешь ты, — сказал тот.

Рамзи не колебался. Это было не в его духе. Стряхнув грязь с рук и присев на корточки рядом с койкой, он криво улыбнулся Накари.

— Прости за это, друг.

Вампир деловито взял лезвие из рук Кейгена, наклонился и одним резким движением перерезал ему горло. Накари тряхнуло от шока и сильной боли. Инстинктивно он попытался сесть, его свободная рука потянулась к горлу, когда он начал давиться собственной кровью.

Кейген перехватил руку Накари, а Маркус удерживал его голову на месте.

— Постарайся расслабиться, — уговаривал Кейген, — не борись с этим.

Глаза Накари стали дикими от ужаса и страха. Он думал, что был готов к этому, но сильно ошибался. Рамзи быстро перерезал ему запястья, и он чуть не потерял самообладание. Именно в этот момент рядом с ним появился Натаниэль.

— Посмотри на меня, маг.

Накари впился взглядом в Натаниэля. Он цеплялся за жизнь, подобно акробату на трапеции, висящей на высоте сотни ярдов над землей. Натаниэль удерживал окровавленные руки Накари, чтобы успокоить и контролировать его, пока Рамзи делал два быстрых разреза вдоль его левой бедренной артерии. Боль в бедре была ничем по сравнению с горлом. Вампир все еще хотел дышать… Ему отчаянно нужно было дышать.

— Не могу дышать, — выдохнул он, частично вслух, частично мысленно.

Натаниэль неловко переступил с ноги на ногу, но выдержал его взгляд.

— Я здесь, — Он кивнул в сторону Кейгена и Маркуса. — Мы все здесь.

Накари быстро кивнул, немного успокоившись. Рамзи разрезал бедренную артерию на второй ноге, и от новой волны боли закружилась голова. Или это было от потери крови? Его глаза метались от одного брата к другому, он искал утешения, молил о чем-то непонятном.

«Черт возьми… это больно!» — думал он.

Рука Натаниэля сжалась и Накари показалось, что он слышит странные, отдаленные звуки на заднем плане: кто-то булькал, задыхался, заикался. Он не сразу понял, что сам издавал эти звуки. Его горло больше не работало. Оно ему больше не принадлежало. И это уничтожало все шансы… любые шансы. Ведь он больше не мог сглотнуть или вздохнуть. Не мог остановить боль. Ему нужно было сосредоточиться. Дерьмо, он на самом деле был готов потерять это «что-то», чего никогда раньше не терял в битвах. Но с другой стороны, он никогда раньше не сражался с темным лордом… Святые угодники, да он просто сойдет с ума! Великий Персей, он не сможет пройти через все это!