– Вот и славно! – воскликнула Настя, не дожидаясь ответа. – Ты пока с друзьями поговори. – Настя чмокнула Кира в щёку и убежала.

– Ладно. Где там ваша бормотуха, – сказал Кир.

– Ничуть не бормотуха, – ответил Фред. – А напиток брожения. Тётушка Трандычиха никому свой секрет не раскрывает. Такого пива больше ни у кого нет!

Друзья сели на пригорок, заросший зелёной травой. Поочередно прикладываясь к глиняному кувшину, они наблюдали за девушками.

Зазвучали флейты. Их голоса переплетались, создавая незатейливый, но весёлый мотив. Когда флейты зазвучали уверенней, появился ударный ритм. Старый бубен ухал кожей и звенел серебряными колокольчиками.

Девушки стали в хоровод и пошли по кругу. Ритм изменился, девушки пошли быстрее. От вращения длинные сарафаны превратились в пёстрые конуса. Бубен ещё ускорил ритм, и рисунок танца усложнился. Девушки попарно выбегали на середину круга и, выполнив серию стремительных движений, возвращались назад.

– Во дают! – воскликнул Густав. Его чёрные глаза горели огнём. Незаметно для себя он отбивал ритм по колену.

Тональность мелодии изменилась, и хоровод распался, превратившись в змейку. Живые кольца двигались навстречу друг другу с головокружительной быстротой. Но что-то случилось, и вместо змейки образовалась куча-мала. Девушки, смеясь и визжа, с трудом вставали на ноги. Длинные сарафаны мешали двигаться. Отсмеявшись, девушки потянулись в разные стороны.

– Не ушиблась? – спросил Кир. Раскрасневшаяся от быстрых движений Настя выглядела ещё красивее.

– Нет. Герда перепутала номер и всех повалила, – сказала Настя и убрала под платок светлую прядь волос.

Кир и Настя любовались восходом. Зарывшись в копну свежего сена, они смотрели, как солнце поднимается над Северным ледником. Освещённый первыми лучами он нестерпимо блестел и переливался всеми цветами радуги. Солнце оторвалось от ледника и пустилось в свободное плаванье. В одно мгновенье красочные всполохи исчезли, и ледник засиял привычно белым цветом. Утро выдалось прохладным. Молочный пласт тумана не спешил таять под лучами. Настя, чтобы согреться, прижималась к Киру всем телом.

– Красиво, – прошептал Кир. – Сколько смотрю, насмотреться не могу. – Весна такая пёстрая и яркая. Живая и бурлящая. А тот мир, походил на могилу. Темно. Холодно. Повсюду эти твари.

– Страшно? – спросила Настя.

– Страшно. Но нас учили с этим справляться.

7

Людвиг прохаживался вдоль строя воинов и что-то бормотал. Изредка он бросал косые взгляды, но заговорить не решался. Наконец он резко остановился и повернулся к воинам.

– В общем так. К паре всадников будет прикреплён ещё один воин, в особой экипировке. Лошади, да и вы сами должны к нему привыкнуть, – сказал Людвиг.

– Пеший или конный? – спросил один из воинов.

– Даже не знаю, что сказать, – ответил Людвиг. – В общем, тут такое дело… В прошлом походе волхвы кое-что взяли в тех пещерах. Из этого… В общем…

– Не темни, Людвиг. Говори, как есть. Мы что красны девицы? – раздался голос одного из воинов.

– А ладно, – Людвиг махнул рукой. – Густав, выходи!

Ворота амбара, где хранилось оружие и амуниция, распахнулись. На свет вышло существо, больше всего похожее на гигантское насекомое. Серо-зелёного цвета, оно шагало на двух лапах с суставами как у кузнечика. Верхние конечности походили на зазубренные пилы с клешнями. Вместо головы в верхней части туловища бугрились фасеточные выпуклости. Над ними торчали муравьиные усики. Конечности и корпус покрывало множество шипов и колючек. Воины, схватившись за рукояти мечей, лихорадочно соображали.

– Велесова бабушка! – воскликнул один из воинов.

– Волхвы создали это по воле богов, – сказал Людвиг. – Называется инсект. Густав, покажись.

Инсект развернулся на сто восемьдесят градусов и присел. Колени с вывернутыми назад суставами поднялись до фасеточных выпуклостей. На спине инсекта появилась трещина. Она росла, а хитиновый покров поднимался двумя половинками. Примерно так поднимаются надкрылья у жуков. Под хитином показались тонкие светло-зелёные ткани. Они пришли в движение и свесились наружу. С тихим шелестом ткани расплелись и обвисли. На землю спрыгнул коренастый юноша с чёрными волосами и глазами. Довольно улыбаясь, он оглядел изумлённых воинов.

– Ну что, пехота, наделали в штаны? – спросил Густав.

– Мы не пехота, – сказал один из воинов. – Мы кавалерия.

– Для меня вы теперь все одинаковые.

– Зазнался? – спросил Людвиг. – Оседлал таракана и думаешь всё можно?

– Похоже, что так, – поддержал Людвига один из воинов. – Ему теперь даже штаны не нужны. Одет в какую-то прозрачную шелуху, а ещё обзывается.

– Эх вы, темнота! – Густав скорчил презрительную гримасу. – Это специальная одежда для лучшего взаимодействия с инсектом. Это как вторая кожа. Смотрите, здесь даже прожилки есть.

Воины обступили Густава и загомонили. Всем хотелось потрогать диковинную ткань.

– Я могу прыгать на пятьдесят метров! Могу видеть в темноте. Могу три часа находиться под водой. Одной лапой могу лошадь перерубить.

– Ишь, ты, герой какой, – перебил Людвиг. – А вот мне интересно, каков этот скакун на прочность. Ежели, например, его мечом кольнуть?

Густав издал звук похожий на лошадиное фырканье.

– Мечом кольнуть, – повторил Густав. – А кольни. Да что там, руби наотмашь!