Глава 8.

8.

Июнь.

Отдышавшись, я все-таки выбираюсь в душ. Но Игорь не отпускают одну, идет следом, настраивает воду, помогает раздеться. В его движениях рваность и дышит он тяжело.

– Тебе плохо? – перехатывая его взгляд.

Он отрицательно мотает головой и подталкивает меня под тугие струи. Теплая вода расслабляет и я жмурюсь от удовольствия, подставляя свое тело крупным каплям, наслаждаясь. Горячие руки скользят по бедрам, поднимаются выше: живот, полушария груди, плечи, шея. И снова вниз, пересчитывая позвонки, лаская ягодицы, застывая на внутренней поверхности бедер. Желание горячей волной растекается по телу, вспенивает кровь, превращая ту в раскаленную возбуждением лаву. Дыхание срывается и пульс рвет виски. Я прогибаюсь в пояснице, прижимаясь сильнее к крепкому мужскому телу, кожей ощущая бешеный стук его сердца. И тут же спохватываюсь, вспоминая о его ночном приступе. Разворачиваюсь в сильных руках и сталкиваюсь с ореховым взглядом, до краев наполненным желанием.

– Все хорошо, - шепчет он, уловив мой страх. – Все хорошо, красотулечка.

Игорь с улыбкой достает мыло, вспенивает на мочалке и принимается меня мыть. Его движения, то невесомые, словно крылья бабочек, то настойчивые, нетерпеливые распаляют, подливая масла в огонь, бурлящий в низу живота. Я чувствую, как становлюсь мягкой и податливой в его руках. Словно пластилин – лепи, что хочешь. И он лепит, пальцами щекоча кожу, растирая до красна и нежно намыливая в самых сокровенных местах. Он дразнится, посмеиваясь за моей спиной. И каждое прикосновение болезненно, невыносимо. И терпеть больше нет сил. Хочется унять тот пожар, что разгорелся между бедер. Раскрутить ту пружину, в которую скрутились все внутренности от обжигающего возбуждения. Я упираюсь ладонями в запотевшую стенку кабинки, тяжело дыша. Дрожь прокатывается по телу, сковывает слабостью. Я больше не могу. Не могу…

Кажется, я шепчу это вслух, потому что Игорь вдруг разворачивает меня лицом к себе и обрушивается на мои губы поцелуем. В нем нет нежности, только неистовство зверя. Он терзает мои губы, то кусая, то слизывая кровь, нагло проникает языком, сплетаясь с моим в бешеном танце. Порыкивая, он блуждает руками по моему телу, сминая, делая больно и тут же, словно опомнившись, становится нежным и ласковым. Но спустя мгновение снова срывается, терзая, сминая, кусая. И нет сил вырваться. Нет желания отказаться от его грубых ласк, сводящих с ума. И хочется больше, сильнее, глубже. Хочется уже ощутить его в себе. И он снова читает мои мысли. Подхватывает меня под попу, я обвиваю его ногами за талию, вжимаясь в него, отвечая на его поцелуи, лаская его влажную кожу. И затихаю в предвкушении, когда он медленно опускает меня на себя, проникая в мое жаждущее лоно. Стоны слетают с наших губ одновременно.

Игорь замирает, лбом уткнувшись в мой лоб. Рвано дышит.

– Только не двигайся… - шепчет он. – Только не двигайся…сейчас…минутку…

Он двигает меня сам, то поднимая, то насаживая до самого основания, срывая стоны. Медленно, наполняя меня всю, даря невероятный кайф. Он не спешит. Двигается неторопливо, но настойчиво. Доводит до исступления. Я запрокидываю голову, подставляя горло его губам, закрываю глаза.

– Смотри на меня, - требует он.

И я подчиняюсь. Схлестываюсь с его безумным взглядом.

Любуюсь его напряженным красивым лицом, расчерченным едва сдерживаемой похотью.

Он усмехается довольно, прижимая меня к стенке кабинки, вжимая в себя, вспарывая мое тело. Резким движение входит на всю длину, срывая с губ крик. Игорь ловит его губами и пьет, как живую воду из спасительного источника. Не размыкая рук, не разрывая взгляды. Не останавливаясь. Двигаясь, набирая темп. Заставляя кричать и биться в его руках. Терять рассудок и царапать его плечи. Выгибаться дугой, еще теснее, еще глубже. И оргазм накрывает с головой, судорогами выкручивает нутро и ворует краски реальности.

– Тише, девочка моя, тише…Все хорошо… - голос Игоря доносится как сквозь вату.

Я открываю глаза, которые все-таки закрыла. Не выдержала.

Мы сидим на полу душевой кабинки. Игорь прижимает меня к себе, гладя спину нежно, что-то шепчет на ухо. Он улыбается. И до сих пор во мне. Я ощущаю, как из меня вытекают наши соки, как до сих пор горячо там внутри. И как не хочется разрывать эту сумасшедшую близость.

– Как ты? – спрашивает с беспокойством. Я лишь киваю. На большее нет сил, он все выпил из меня. Выжал как лимон. Я чувствую себя разбитой и невероятно счастливой. Нервно смеюсь, уткнувшись в его плечо. Тугие струи хлещут по спине, заставляя вздрагивать.

– Хорошо, - шепчет Игорь. – Встать можешь?

Я прислушиваюсь к себе. Вставать не хочется. Двигаться не хочется, но я киваю. И нехотя освобождаюсь от горячего тела Игоря. Он затылком упирается в стенку кабинки, вздыхает. Лицо бледное, грудь тяжело вздымается.

– Игорь, - зову.

Он просит дать ему минутку передышки. А я ругаю себя. Вот же дура! Ну почему не остановила? Почему позволила ему довести себя до такого состояния? Он же чуть не умер вчера, а я…я поддалась похоти и чуть не угробила его. Слабость как рукой снимает. Я быстро обмываюсь, выбираюсь из душа, закутываюсь в найденный махровый халат, шарю по шкафчикам, ища таблетки. Какие-то пузыречки, ттуалетная вода, новая зубная щетка, шприц, ампулы. Взгляд выхватывает название лекарства и страх бьет под дых. Я задыхаюсь. Смотрю на Игоря, уже дышащего гораздо спокойнее.

– Это что? – злость прорывается в голосе.

Он смотрит на ампулы в моей руке устало. Дергает плечом.

– Там написано.

– Я вижу, что там написано. Ты что…ты… - голос срывается. Не могу я…Не могу сказать, спросить. И принять не могу, что он может сделать себе смертельную инъекцию. Как? Зачем?

– Маруся, - зовет Игорь хрипло и я тут же оказываюсь рядом. Помогаю ему подняться. Он упирается ладонями в стенки душевой, подставляет свое тело тугим струям, поворачивает кран и сверху хлынет ледяная вода. Я вскрикиваю, отстранившись, а он стоит долго, опустив голову. Я вижу, как вода обжигает кожу, скатывается по напряженным мышцам. Минуту, две, три. Я не выдерживаю, закрываю воду и накидываю на широкую спину Игоря полотенце. Растираю его, закутываю в халат. Он улыбается, отфыркиваясь от стекающей с волос воды.