— Слушай, Тройсон, когда ты в конце концов меня осчастливишь и соизволишь уже помереть? Сил больше нет видеть твою опостылевшую физиономию, думаю по ней уже соскучились в Фордоке.

Ответом ему было спокойное:

— О-о-о, поверьте, господин эмиссар, я бы с удовольствием сам уже переступил границу в Фордок. Но, возможно, последние события отразились на вашей памяти, и я позволю себе ее вам освежить. По условиям контракта, моя служба округу Дортостан будет закончена через двадцать оборотов, ну или в том случае, если вы изволите отправиться в Фордок раньше меня. И позвольте заметить, господин эмиссар, исходя из последних событий второй вариант мне кажется наиболее вероятным и не таким уж и невозможным.

— Да чтоб тебя слэки задрали! Устанешь ждать, пока меня прикончат! Поверь, я очень живуч! — устало прошипел Рэм и, опираясь на стол, добрался до своего кресла, с шумом упав в него. — Подготовь мне десять кристаллов.

— Господин эмиссар, я хоть и заинтересованное лицо в данном вопросе, но все же мой долг вам напомнить, что такая доза за один раз может иметь непредсказуемые последствия!

— Тройсон, отстань! — все еще охрипшим голосом сказал Рэм и устало положил руки на стол.

Сегодня во дворце будет проходить праздник в честь дня возведения Барьера. Он не может явиться туда в таком состоянии. Их славный король-главнокомандующий наверняка захочет от него чего-нибудь эдакое, сильно затратное магически. А он не сможет ему отказать, только не сегодня. Нужно успеть впитать эмри, что бы резерв наполнился. Работать с сырой энергией эмри опасно, слишком она не стабильна. А сейчас он пуст настолько, что придется заливать в себя двойную дозу, чтобы успеть восстановиться до вечера хоть немного.

Тройсон конечно прав, но будь он проклят, если будет слушать этого мерзкого старикашку. Как же он его раздражает! И тот об этом прекрасно знает и тоже же не питает к нему сильной любви. Да какая там любовь?! Они еле терпят друг друга, но вынуждены жить под одной крышей. Ремосу этот замок достался вместе с дворецким, он же Тройсон, без возможности его уволить или как-то избавиться от него. А он пробовал и не раз, но контракт с еще предыдущим владельцем, надежно защищал его дворецкого. Даже слишком. Оказалось, что и Тройсон не может уволиться и вынужден работать на Вермонта, без особого на то желания. Так и жили, терпя друг друга, и никто уже даже и не мог вспомнить из-за чего собственно они так невзлюбили друг друга.

Старик тем временем чинно поклонился и не спеша направился к выходу. Как только дверь за ним закрылась Рэм со стоном опустил голову на руки и протяжно выдохнул. Теперь это уже не казалось смешным, как несколько лет назад, когда только-только начались редкие поползновения на его жизнь. Тогда это было даже забавно, неумелые попытки он рассматривал как досадные мелочи жизни. Ну хотят его убить, ну и что с того? Он ведь из Совета Пяти, так и должно быть. Было бы странно, если бы никто не пытался. Но несколько месяцев назад все изменилось и сегодня была уже вторая попытка, которая почти увенчалось успехом. Еще бы немного и он бы не смог справиться и вылечить себя. И ведь даже непонятно, кто и как это сделал. Но этот кто-то очень сильный маг и он явно не считает себя другом эмиссара Вермонта.

Мысли вяло копошились в голове, резерв было на нуле. Вошедший Тройсон со стуком поставил стакан с ярко-голубой дымящейся жидкостью на стол перед Рэмом и, поклонившись, тихо удалился. Обреченно смотря на стакан, Рэм схватил его и одним махом осушил до дна. Его передернуло, и мелкая дрожь пробежали по телу. Глаза полыхнули ярко-голубым свечением, но быстро вернулись к своему ярко-зеленому цвету. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Сегодня ожидался очередной скучный вечер во дворце, и скорее всего на нем точно будет тот, кто так умело пытается его убить. Все сильные маги работают на корону, это непреложное правило их мира. Желания идти во дворец у него не было, но и достаточно серьезной причины, не явиться туда, он не нашел. Если бы он только знал, чем обернется для него события на этом приеме, то очень бы постарался найти такую причину.

Рэм стоял в огромном зале, где проходил прием и расфокусированным взглядом рассматривал присутствующих, ни одного нового лица, все как обычно. Одна и та же музыка и все те же танцы. Он равнодушно рассматривал прекрасных дам, что кружились в танце с кавалерами. Многие из них были поистине красивы. Их наряды были изысканы, движения плавные и завораживающие. Их кавалеры не отставали от дам. Одежда по последней моде, красивые тела и лица. Не знающему человеку могло показаться, что это собрание самых удачливых людей на свете, которым повезло родиться настолько прекрасными, но Рэмос знал, сколько эмри ежедневно уходит впустую на эту красоту и сколько еще его будет потрачено не там, где он действительно необходим. От злости он скрипнул зубами, и чтобы скрыть скривившиеся от отвращения губы, отпил из своего бокала.

— Вермонт! — услышал Рэмос громкий голос короля, который сидел на троне и с ленивой улыбкой смотрел на него. — Сегодня великий день, ты согласен? — король слегка поднял бровь и выжидающе посмотрел на своего эмиссара.

— Да, Ваше Величество, вы совершенно правы. — спокойно ответил он, подходя к королю, зная, что тот затеял какую-то очередную игру, и что ему придется ее поддержать.

— А знаешь ли ты, Вермонт, что есть поверье, рассказывающее о том, что раньше в этот день королю в дар приводили невинную невесту, для того, чтобы она родила ему сильного наследника?

— Да, Ваше Величество, я читал об этом обычаи, но это ведь было так давно и скорее всего не является правдой. И я безусловно рад, что наша культура выросла за прошедшие обороты и мы избавились от этих варварских традиций.

— Варварские это традиции или нет, не нам об этом судить. — задумчиво проговорил король. — Возможно наши предки были куда мудрее нас и знали то, чего сейчас не знаем мы. И я задумался над тем, что, возможно, стоит возродить некоторые традиции. — и он хитро улыбнулся и, слегка наклонив голову в сторону Рэма, уже совсем тихо проговорил — Барьер тает, Вермонт.