Сеск дал Тане руку, убирая девушку за спину, она тут же послушалась, изрядно испугавшись.

– Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! И как вы сюда забрели, золотые птички?- зашепелявил здоровенный блондинистый амбал, постукивая металлическим прутом по ладони.

– Пакистанец что ли?- толкнул рыжий Сеска в плечо.- Фу! Не люблю ваше грязное племя, - сверкнул золотым зубом.

– Садись в машину и закройся изнутри, - прошептал Сеск.

Побелевшая от страха Таня послушалась, взглянув ему в глаза и задавая немой вопрос: "А ты?"

С головы Фабрегаса слетела кепка, первый удар пришелся прямо в челюсть. Малиновая струйка крови красивой змейкой стекла по подбородку.

– Ба! Да я его знаю! Это же Фабрегас! Мой брат пялит футбол круглосуточно! Вот же, сука, куда забрался! Набить морду Фабрегасу, - заржал ещё один рыжий с крупными прыщами на лице, - да, я стану легендой!

Сеск хотел сказать Тане, чтобы дала по газам, валила отсюда к чертовой матери. В конце концов, умереть за честь девушки, не такая уж и плохая идея, но ключи от машины лежали в его кармане.

– А это его телка, что ли?
– улица наполнилась коллективным ржанием. – Пацаны, пустим по кругу телку Фабрегаса?

Неожиданный страх за эту маленькую худенькую девочку, которая не заслужила подобного, заставил его драться. Последний раз он это делал подростком, но откуда-то взялись силы, и жуткая ненависть добавила смелости. В руках у него ничего не было, и огненные болезненные тяжёлые удары посыпались со всех сторон. Но представив, как эти отвратительные создания прикасаются к Тане, он рвал зубами и драл ногтями.

Удивительно, но продержался он довольно долго. Благодаря хорошей спортивной форме и скорости, он уврачевался от ударов, даже смог отправить одного козла в нокаут. Но жизнь - это не голливудское кино, и падая на пыльную дорогу, он почувствовал, как стекает теплая струя крови по виску.

– Прости меня, Таня, - прошептал Сеск, теряя сознание.

Сразу после того, как его правое веко разлепили, Сеск понял, что смотреть телевизор одним глазом занятие малоприятное. Благодаря обезболивающим уколам, заплывшая половина лица почти не болела. Сотрясение мозга дополнили многочисленные ссадины, синяки и порезы. Но, к счастью, гематомы в головном мозге не оказалось, а ноги они сломать не успели. В то время, как Сеска били, прыткая Таня не сидела сложа руки. Она сообщила во все службы, благо звонить для этого совсем не обязательно, достаточно отправить сообщение. И уже через несколько минут Сеска куда-то несли, аккуратно перекладывая на носилки. Что случилось с разбежавшейся в разные стороны бандой, Сеска волновало мало. Фабрегаса раздражало то, что о них с Таней трезвонили все новостные источники. Историю нападения толпы головорезов на известного футболиста не описал только ленивый. Сеску приходилось смотреть Нешнл Географик, чтобы не напороться на очередной сюжет со своим участием. Но больше всего в интернете мусолили то, что Сеск находился в компании девушки другого футболиста «Челси». Чего только не придумывали изворотливые блоггеры, характеризуя их с Таней поездку в район ужаса и страха. Интернет наполнили мемы, на которые без слез смотреть было страшно. Но имелись и положительные моменты. Популярность Таниного челленджа зашкалила до небес, и теперь уже не она уговаривала футболистов участвовать в своем интернет-шоу, а они записывались на свободные числа, упрашивая снять про себя ролик. Милая девушка, из-за которой испанский футболист чуть не отправился на тот свет, вмиг обрела неслыханную популярность.

Вот только все это он узнал из ленты твиттера, а не от Тани лично. И, честно говоря, это немного злило испанца. Первые несколько дней он вообще не запаривался. Если кто-то спас вашу жизнь, неважно как вы к нему относитесь, то совесть просто не позволит вам не навестить его. Это так же естественно, как поздравить с днем рождения или пожелать счастливого рождества.

Но через неделю после нападения Сеск стал понимать, что никто к нему приходить не собирается. Этот никто снимал ролики, раздавал интервью и исправно обновлял ленту инстограмма. А когда в конце второй недели, после возвращения футболистов «Челси» в расположение клуба, посыпались милые совместные сэлфи парочки, Сеск разозлился окончательно. Он докатился до того, что, зарегистрировав левый аккаунт под женским ником, грязно обругал каждую фотографию Тани и Сесара, чем был жутко доволен.

И все равно его ужасно злило, что она не пыталась узнать, как он себя чувствует, какие травмы получил, скольких зубов недосчитался. Эта мерзавка, которая занималась с ним любовью в бассейне, даже не удосужилась позвонить в администрацию больницы, чтобы справиться о его здоровье. Он специально узнавал у персонала. Выходит, ей вообще плевать на него, абсолютно.

«Занималась любовью?» - Сеск нахмурился.

 От таких мыслей он промазал, пронеся ложку больничного супа мимо рта. Он твердо решил, что, когда выйдет отсюда, будет обращаться с ней, как она того заслуживает, а именно - полностью игнорировать. Больше никаких заигрываний и приставаний, он - скала, он - камень, кремень, неподвижная глыба. Он спас ее не потому, что она ему чем-то нравится и возбуждает до чертиков. Сеск швырнул ложку, остатки супа расплескались по передвижному столику. А потому, что он просто хороший парень, настоящий мужчина, и любая грязная, гулящая, лживая, двуличная девка заслуживает помощи.

– Фабрегас, пора менять белье! Сейчас придет банда с простынями! Подымай свою задницу!

Пришлось поворачиваться всем телом, чтобы узреть необъятную медсестру, склонную к садизму. Несмотря на то, что Сеск был миллионером, а его рожа не сходила с экранов телевизора, в госпитале ему досталась шумная женщина с опытом, которая подшучивала над футболистом, заставляя двигаться. Ходили слухи, что мадам делала чудо-массаж, от которого лежачие спортсмены снова вставали на ноги, но Сеск пока не рискнул попробовать. Помогая ему перевести свое тело в вертикальное положение, она как бы между делом сообщила:

– К тебе брюнеточка пришла, просто конфетка.

Сердце Сеска забилось как сумасшедшее. От переизбытка чувств заложило уши, к щекам прилила кровь. Сеск воодушевился. Хотелось ринуться на встречу, посмеяться над произошедшим. Неосознанно он ждал и тосковал все это время, надеялся, что Таня все же придет его навестить. Но какого же было его удивление, когда в палату вошла совсем другая русская. Сеск потерял дар речи и с ужасом взглянул на себя в зеркало, любуясь изуродованным долгими побоями лицом. На пороге стояла Нина.