– А какое тебе дело пойду я или нет?

Таня старалась отодвинуться, отворачиваясь, выгибаясь. Он вызывал в ней бурю эмоций и чувств, и ему это нравилось.

– Никакого, - быстро покачала она головой.

– Я буду ходить куда захочу, - ненасытно и очень сексуально втянул в рот ее нижнюю губу, от чего девушка взвизгнула, а Сеск рассмеялся.

Когда в туалет вошел кто-то из персонала, испанец отпустил Таню и та, пыхтя от злости, убежала прочь. Фабрегас посмотрел на себя в зеркало, ухмыльнувшись, этот день начинал ему нравиться.

Фильмы про супергероев Сеск любил не больше, чем бразильские сериалы. Скучно все это. Мужики в трико, летающие по небу и ползающие по стенам. Женщины с боевой раскраской и прическами, залитыми лаком, а еще взрывы, громкая музыка и мигающие огни. Нет, ну будь он лет на пятнадцать младше, то конечно.

Шею свело от напряжения, потому что следить за тем, что происходит через несколько кресел от тебя, одновременно делая вид, что смотришь фильм, очень и очень сложно.

Все это уже когда-то было: и кинотеатр, и девушка в мягком кресле с ведерком попкорна на коленях, и ее сладковатый аромат, едва уловимый, но такой манящий и терпкий, и парень, за которым необходимо было присматривать.

Но в тот день Сеск сидел совсем близко, а Аарон не двигался, изучая происходящее на экране. Сейчас Таня была слишком далеко, а идеальный слух мешал футболисту, не давая расслабиться. Он слышал, как Аспиликуэта заставлял ее хихикать, беспрерывно мучая маленькое ушко разговорами и ласками. Но когда рука одноклубника скользнула под Танину юбку, Сеск дернулся, глубоко задышав. Это было не его дело, Фабрегаса совершенно не касалось, что и как делают молодые люди в темноте кинотеатра. Но приподнятый подол Таниного платья перестал скрывать бежевую кружевную полоску чулок, а ее губы жадно ласкал чужой рот. И Сеска замкнуло, вся кровь прилила к лицу, гнев затуманил мозги, неведомо откуда взявшаяся ревность взорвалась яркой вспышкой, напрочь лишив здравомыслия.

Фабрегас вскочил на ноги. Зрители в зале повернулись в его сторону, сидевшие с двух сторон одноклубники хихикали, покручивая у виска и дергая испанца за руки. Сеск пришел в себя в тот момент, когда Сесар отпустил Таню и скривился, не понимая, что происходит. Фабрегас рванул к выходу, решив сделать вид, что ему нужно в туалет. Проходя через ряд, футболист наступил на ногу Тане, а потом не без удовольствия раздавил кроссовок Сесара.

Фабрегас вел себя странно и не мог понять природу своего поведения. В общественном туалете с малиновой плиткой на стенах висели афиши легендарных фильмов, Сеск стал к ним вплотную, изучая изображение. Его не смогли привести в чувства струи холодной воды и потоки горячего воздуха из сушки для рук. Сеск хотел вернуться в зал, но по какой-то странной причине не смог этого сделать. Потому сел за руль своей тачки и умчался домой, забравшись в горячую ванную, наполненную душистой белой пеной до самого верха. Через сорок минут после того, как Сесар лобызал на его глазах свою девушку, голова Фабрегаса покоилась на бортике ванной, а взгляд блуждал по керамической плитке, изучая витиеватый рисунок с золотым вкраплением.

Возможно, вы скажите, что Сеск - дурак, которому нечем заняться. Но увлечение, пусть даже самое легкое и незначительное, не спрашивает разрешения, не думает о том, достаточно ли разумно было запасть на девушку своего одноклубника? Некий мальчишка с золотыми курчавыми волосами взял стрелу с заостренным наконечником и, посмеиваясь, со всей дури вогнал ее в сердце несчастной жертве, совершенно не думая о последствиях.

Сеск застонал и ушел с головой под воду, расплескивая пену на пол. Но все же прогресс во всем этом определенно был, ведь во время благотворительного путешествия в детскую больницу Фабрегас почти не думал о Нине.

В кабинете витал запах типографской краски и переплетного клея, из угла прямо в лицо входящему дул кондиционер. Сеск постарался, как можно быстрее пересечь струю ледяного воздуха и, усевшись в кожаное кресло, принялся разглядывать ступенчатый потолок. Он зевнул, ожидая, когда ему выдадут все необходимые бумажки. Ничто не предвещало беды.

– Фабрегас, тебя нет в заявке, - деловито шурша документами, сквозь сползшие на нос очки, улыбнулась секретарша, а затем добавила за спину футболиста, - следующий!

– То есть, как это нет? Я всегда там был, - встал испанец, тыча пальцем в лист белой бумаги, где ровным столбиком перечислялись фамилии спортсменов. – Францеск Фабрегас Солер! Посмотри внимательно.

– Скарлетт Йоханссон, очень приятно. В составе нашего клуба всего пять испанцев. Нечего тут выискивать. Нет в заявке, - повторила женщина и отвернулась к монитору своего компьютера, защелкав пальцами по клавишам.

– Что это значит?

– Это значит, что сборная Испании по футболу на данный момент в твоих услугах не нуждается, - ответила непреклонная собеседница.

Сеск выпрямился, сделав шаг назад, ледяная струя кондиционера ударила в лицо.

– А Аспиликуэта?
– злобно прищурился Сеск.

Женщина вздохнула, поправила очки и, бросив свои занятия на клавиатуре, перевернула список так, чтобы Фабрегас мог сам его прочесть.

– Конечно, он ведь в самом соку, - мечтательно хихикнула, затем приступила к перечислению фамилий.
– Маркос Алонсо, Сесар Аспиликуэта, Педро и Альваро Мората. Отдыхай, Фабрегас, во время перерыва на сборные у тебя две недели отпуска.