– Дура! – кричал Сергей, не зная, чтобы еще поломать.
– Как ты могла?

Иметь в друзьях старшего брата занятие рискованное. В минуты несовпадения мнений, всегда есть возможность получить физическое увечье, уж больно сильна братская любовь.

– И главное, нашла с кем?! С Фабрегасом! Ты хотя бы представляешь, какой величины обиду нанесла моему фанатскому сердцу? Он же предатель! Иуда, а ты просто…, - Сергей картинно накрыл рукой лоб. – Нет, я не могу произнести это вслух.

– Стоит заметить, что свои лучшие футбольные годы он отдал вам. Сеск выходил на поле, когда вы проигрывали два мяча и забивал три, и я не утрирую.

Сергей толкнул пальцем хлебницу. Золотистые кусочки веером упали на пол.

– Она еще его защищает, - застонал брат, опрокидывая стул, последний с грохотом повалился на плиточное покрытие.

– Нет, просто забирая каталонца в Лондон, можно было ожидать, что, оперившись, он захочет обратно в Барселону.

– А потом в «Челси», к злейшему врагу…

– А потом вы его сами не выкупили обратно…

Сергей стукнул по столу.

– Никогда не думал, что доживу до того, что моя сестра, моя любимая малышка, переспит с половиной «Челси».

Таня разглядывала свое отражение в зеркальной поверхности холодильника.

– Только с одним, - прошептала она отстраненно.
– И хватит орать, у меня голова разболелась.

– А как же Аспиликуэта?

Девушка опустила глаза, накручивая на палец бахрому скатерти. Эластичная синяя ткань покрывала стол без лишних складок и заломов.

– Я сказала ему правду, что случайно переспала с другим. Он расстроился и ушел.

– Бедняга Аспиликуэта, - брат вздохнул и прищурился, вырывая из ее пальцев тесьму с длинными нитями.

Тане не понравился этот взгляд.

– Итак, спустя неделю, Фабрегас уже позвонил тебе и пригласил на свидание, подарил букет роз и сводил в кино?

– Ладно, я пойду наверх, устала очень, - засобиралась Таня, складывая тарелки в раковину и подымая с пола посуду.

– Вот же говнюк, - громко вздохнул Сергей.

– У него нет моего телефона, - пробубнила Таня себе под нос, но брат услышал.

– Он в челлендже участвовал, у них с агентом три наших номера на двоих.

Их глаза встретились, и девушка грустно пожала плечами.

Одним поздним субботним вечером Таня стояла на балконе частной гостиницы, разглядывая разряженную публику. Чертовы беспроводные наушники приносили уйму денег, но ей пришлось снова столкнуться с толпой футболистов. Балконы в этом современном отеле шли уступами, и находясь на этаж выше, она прекрасно видела Нину Рэмзи, что смотрела в темноту ночи, облокотившись о витиеватые перила. Таня усмехнулась, наблюдая за тем, как Сеск долгое время не решался подойти, а потом двинулся к ней, улыбаясь. Таня плакала очень редко, она не считала нужным тратить слезы по всякой ерунде, но в тот момент, когда Фабрегас разговаривал с чужой женой, тонкие солоноватые струйки без спроса поползли по щекам.

– Привет, - услышала она за спиной знакомый голос.

Быстро вытерев щеки, Таня обернулась.

– Не думал, что встречу тебя здесь.

– Я тоже участвую в вашей чудо-компании, везде ношусь в наушниках с буквой «б» на боку.

Сесар улыбнулся, засунув руки в карманы и поджав губы.

– Отлично выглядишь, впрочем, как всегда.

Его глаза были полны нежности.

– Спасибо, - сердце защемило от чувства вины по отношению к этому хорошему парню.

– Слушай, - он посмотрел вдаль, затем их взгляды встретились, - ты и тот парень, - ему было больно говорить, - у вас все серьезно?

– Нет, - проталкивая комок в горле, прошептала Таня, - я ему не нужна, - стараясь удержать крутившиеся в глазах слезы.

– Технически мы еще не встречались.

Сесар подошел ближе и облокотился о перила, рядом с Таней. Девушка молчала.

– Тогда, может быть, попробуем все сначала? – улыбнулся Сесар.

Первое время Фабрегаса мучала совесть, он проклинал себя за безрассудный поступок. Сеск так и не понял, почему не смог остановиться? Как будто сисек никогда не видел, ей богу. Отчего его так переклинило? Вокруг вилось множество свободных красоток, но в тот вечер Таня лишила его способности мыслить здраво. Она раздражала и одновременно завораживала футболиста. Девушка вызывала в нем двоякое чувство. С одной стороны хотелось вцепиться в шею, придушив, а с другой, впиться в губы глубоким и долгим поцелуем.

Фабрегас смотрел на тренировках на Аспиликуэта, ожидая, когда тот накинется на него с побоями. Нет, он не был трусом и, уж конечно, не боялся рукоприкладства со стороны одноклубника, просто понимал, что ситуация, мягко говоря, некрасивая. И, если уж совсем по-честному, хороший удар в морду он заслужил. Но Сесар не обращал на Сеска никого внимания, а в один из дней он стал свидетелем интересного разговора в душе.

– Мы расстались, - вздохнул Сесар, обращаюсь к вратарю команды, а Фабрегас стал намыливаться усерднее, - кто-то третий объявился.