— Бардак, как всегда. Неужели невозможно хоть что-то сделать для очистки улиц. Столько денег в бюджете города, а на такую ерунду…

— Да, а что тебя удивляет? Когда иначе было? Это у тебя после разноса у нового шефа настроение такое.

— А с чего ему быть хорошим. Все, чего достиг за годы беспорочной, все разом псу под хвост.

— Утрируешь, Игорь. Просто это новая метла по- новому метет. Обычное дело — первым делом всех на дыбы поставить, дать шенкеля и пустить в галоп. Потом уже, когда все поймут, кто в доме хозяин, можно знакомиться и понижать градус.

— Хорошо бы так, а то до понижения градуса мне бы понижения в звании не схлопотать. Что-то у меня оптимизма маловато, похоже, что я заранее попал в козлы отпущения. В случае провала на меня всех собак и повесят.

— Не исключено, все под богом ходим. Но я не думаю. Это наверху что-то странное происходит. В Москве. Если Прохоров лег, то остальные сейчас переделом займутся, или все в казну отойдет на время, и переделят уже потом, когда спокойнее станет.

— Это да, но не главное это. Испугались там, скорее всего, что нечто неизвестное и непонятное смогло по бизнесмену номер один ударить. Страшно стало. Ведь ударить по номеру два, по логике вещей тот, кто завалил первого и укрепился за его счет, может уже сильнее. А у номера десять и вовсе шансов нет. Засуетились все, и Петр Петрович этому яркое свидетельство. Старика жаль, нормальный был мужик.

— Раньше, когда он тебе разносы устраивал, ты так не думал.

— Думал, но не говорил. Он за дело наезжал, по уму, и давал шансы исправить ляпы. Учил и помогал. Трудно было с ним, но я его уважал всегда. За Русь мужик сердцем болел и под себя не греб. Этого же я не понимаю. Что он вообще хочет сделать? Закрыть Терру? Что вообще можно сделать? Я, Гриня, многое про Терру думал и все перепробовал. Скала. Не пробиться туда, поздно.

Закрыть такой проект уже никто не решится, уже сейчас она больше денег в казну дает, чем все сырье, что мы за границу гоним, а что будет, когда она до Китая всерьез доберется и до Индии? А не закрывая и не пытаясь туда вломиться силой, что мы можем? Как будто специально ее такой неприступной крепостью сделали. Один этот бункер, с основателем живущим там, о многом говорит.

— Игорь, опомнись, о чем он тебе говорит, если ты его не видел ни разу и даже толком не слышал ничего.

— Слышал, я одного из администрации Терры раскрутил слегка.

— Без санкции? Как?

— Остался препаратик один еще со старых времен, помнишь утечку в Алмазе разрабатывали.

— Ты псих. И хранил до сих пор? Точно псих. Ну и что?

— Я этот препарат ему в бутылку водки ввел, он по пятницам вечером напивается до одеревенения и мемуары пишет, стихи и прочую белиберду. Так он тогда под этим препаратом в свой комп о Терре столько понаписал, что я еще год разбирался.

— И что, он все забыл?

— Понятия не имею, должен был. С диска я ему все стер тогда, а он беспокойства никакого не проявлял, и не проявляет. Живет, как раньше. Суть в другом. Того основателя Прохоров со товарищи пытались выкурить из бункера или пробиться к нему, но при первых же попытках игра стала сливаться. Игроков всех сразу вынесло без объяснений и бардак начался жуткий. Чуть все вообще не рухнуло.

Прохоров сразу задний ход дал, но и этого оказалось недостаточно. Тот парень в бункере тоже пытался что-то сделать, но все летело к чертовой матери. Потом был туда звонок из ниоткуда, и затворник этот смог порядок навести. Больше уже никто не пытался что-либо в игре менять.

— Значит, есть еще один, кто понимает? Основатель?

— Надеюсь.

— Ты пытался его найти?

— Нет. Не пытался. Во-первых, такого искать страшновато. Предусмотрительный. Во- вторых, если бы я его нашел, то не смог бы гарантировать безопасности ни ему, ни себе. В конторе давно, с девяностых еще бардак, и кто на кого работает не разберешься.

— Да, такой козырь в руках держать рискованно, не наш уровень. Пусть уж лучше гуляет.

— Пусть гуляет, может, это для страны полезнее будет. А те ребята крутые, которых по следу звонка Прохоров послал, слились.

— Как?

— Не как, а куда. В канализацию. Буквально. Промежуточный источник сигнала был в подземном коллекторе. Когда они туда всей шоблой влезли, там авария произошла, и прорыв. Их засосало в магистральный канализационный коллектор. Туда им и дорога, но я по следам этого парня ходить зарекся. Прохоров же продолжает искать, хотя уже без надежды. Давно это было.

— Так ты тогда это все и включи в отчет, глядишь и пронесет.

— Что я включу? Препаратик этот? Да только за него меня посадить могут, а за применение без санкции, это вообще. Что-то долго нам блюдо дня готовят, выпить нужно, мочи нет.

— Да несут уже. Давай первую без тоста.

— Давай.

— Хороша. Водка не водка, наливка не наливка. Молодец хозяин, придумал что-то и не признается, потихоньку и не спеша клиентуру набирает. Я сюда третий год только ради этого напитка номер три и хожу. Пьешь, а в голове только проясняется.

— Наверное травы китайские или что-то в этом роде. Мне ценно то, что похмелья не бывает. Давай сразу по второй. За Терру, и чтобы о нее ее враги зубы обломали.

— Лады, но не так громко.