То, что доктор прописал. До утра придумаешь что-нибудь и план операции составишь. Тебе ее и поручат выполнять. Заранее можно придумать что-нибудь для будущего отчета. Можно игрока покруче уровнем нанять, пусть встретится с Апулеем и скрины передаст. А еще лучше — пусть отчет напишет. Будет тебе что в папку с отчетом положить.

— А если мы его и в самом деле найдем?

— Тогда нам не повезет, Апулею еще больше. Эти ребята с Кавказа привыкли к жестким методам. Тряхнут бедолагу методами полевой разведки, с другой стороны — сам виноват, это уже большая политика, раз полез наверх, то получи и распишись. Но ты же внутри процесса будешь, до крайности лучше не доводить. Мне эти ребята в игре симпатичны, своими методами с криминалом борются, в отличии от нас у них, кажется, что-то получается.

– ----------------------

— Оля, у нас к ужину гость.

— Ты, Коля, хотя бы раз предупредил заранее. Я ничего особого не готовила.

— И не нужно — это Петя, помнишь, мы в Грозном с ним работали.

— Петенька, как хорошо, такой милый и приятный в общении человек. Так давно его не видела. Где он сейчас работает?

— Там же, но вот для чего-то в Питер прибыл, он сам за ужином расскажет.

— Скоро он будет?

— У него дела, я точного времени не назначил, но твое расписание и режим дня он вряд ли забыл. Будет минут через двадцать, если жизнь его не сильно изменила. Да, он уже генерал ФСБ.

— Какой молодец, он же еще молодой, а это значит, что перспективы есть подняться еще повыше.

— Перспективы, Оля, часто людей меняют. Ради перспектив они на многое идут.

— Прекрати, вы же там вдвоем под пулями, такое не забывают. Да и ты у меня не последний в стране человек. Вон все каналы только про твой штурм и победу. Как ты сумел этого бандита разорить? Ладно, не рассказывай, я твоих секретов сохранить не смогу, или детям, или сестрам точно проболтаюсь. Хочется ведь похвастаться, вон у меня муж какой, на весь мир прогремел. Ну не хмурься, пойду я приготовлю ваше с Петенькой любимое.

Через полчаса в квартире прозвенел звонок. Привычная и старым знакомым, и хозяевам, трель которого звучала в этой квартире уже лет шестьдесят, менять его никому бы и в голову не пришло. Он был такой же непременной частью квартиры, как и все в ней. В длинном извилистом коридоре, ведущем от входной двери до гостиной, вдоль стен стояли книжные полки от пола до потолка.

Книги, в основном военно-технического содержания и классическая художественная литература, расставлены были аккуратно, но по ним было видно, что это не элемент декора, а постоянно употребляемая часть жизни хозяев. Хозяин не спеша подошел к двери и, не проверяя, открыл дверь.

— Что так припозднился, Петя? Раньше по тебе часы проверять можно было, а мундир генеральский где? Оля весь вечер мечтает на тебя такого значительного и влиятельного полюбоваться.

— Не поверишь, Михалыч, вышел на Литейном из машины купить цветы, и прямо в парадном кителе — в лужу, скользко у вас в культурной Столице.

— Не выдумал? А то ты раньше мастер по части баек таких был. Проходи, не стой в дверях. Оля уже вся извелась, все накрыла и страдает. Где-то пропал бесценный Петенька? Жена! Гость дорогой прибыл.

— Петенька! Какой ты видный стал, прямо не генерал, а маршал. Дай я тебя расцелую, такая радость, а пахнешь ты по-прежнему елками.

— Как же я рад вас обоих видеть, эти цветы вам, Оля.

— Бери скорее, жена, он ради них пострадал сегодня, можно сказать с боем брал. Как Грозный.

— Спасибо, Петенька, муж мне цветы редко дарит, хоть ты не забываешь, как это важно для женщин. Букет-то какой! Мне же его поставить такой огромный будет некуда, да ты раздевайся и проходи, все уже готово, можно прямо к столу.

— Очень кстати, весь день на ногах и голоден как медведь весной, только руки сполосну.

— Давай разведка, ванную-то найдешь, не забыл?

Накрытый белоснежной скатертью стол буквально ломился от яств. Под правой рукой хозяина стоял хрустальный графинчик с охлажденной водкой. Холодец, оливье, обжаренная с луком до хрустящей корочки картошечка, в центре стола — запеченная индейка, фаршированная по секретному рецепту хозяйки. Соленые грибочки — исключительно мелкие грузди в еще, более секретном, соусе.

В стеклянном кувшине рубиновым цветом переливалась моченая брусника, а запах стоял такой, что гость невольно сглотнул достаточно громко, для того чтобы доставить удовольствие хозяйке. Стол был чисто русский, совершенно не модный и не современный, и этим одним создавалась в доме очень душевная и теплая атмосфера. Елка, наряженная игрушками еще довоенными, из старых семейных запасов, стояла в углу и пахла хвоей, детством и Новым Годом. Петр Петрович на несколько секунд замер в дверях, впитывая в себя все это.