— Спасибо, Григорий Петрович, судя по рекордному количеству откликов наших зрителей, вы были наиболее убедительны, но наибольшее число голосов набрала версия о действиях господина Прохорова, выраженная одним словом, очень емким, на мой взгляд — ДОИГРАЛСЯ.

А сейчас мы ненадолго уходим на рекламу, оставайтесь с нами, и мы вскоре продолжим это интересное обсуждение.

Опять звонок был по экстренному каналу.

— Гюль, что-то срочное?

— Не знаю, ты просил про новых работодателей Анны Ивановны сразу докладывать.

— Просил. Рассказывай.

— Боится она, там что-то странное и страшное произошло, сын хозяина погиб странно, и вообще атмосфера, напряженная до ужаса. Боится она там чего-то, да и на работу ее предполагали взять для молодоженов, а там ни жениха, ни невесты, ни свадьбы. Прислуга шепчется, что хозяин разорился, сплетен Анна Ивановна уже наслушалась. Плохо ей там, по-моему, она долго не выдержит и уволится.

— Это опасно для нее. Сейчас привлекать к себе внимание домовладельца нельзя. Он непредсказуем, а в порыве гнева просто страшен, я думаю, что ее вскоре уволят и так, делать ей там сейчас нечего. Пусть еще пару дней поживет, слухи слушать — дело не сложное, а поделиться новостями с дочуркой — это естественно, для пожилой разговорчивой женщины.

— Понято, а я должна все это тебе передать?

— Да, и срочно.

— Это ты домовладельцу такие приключения устроил? Не отвечай, я уже догадалась. Плохо быть твоим врагом или родственником твоего врага.

— Фантазерка ты. Я спешу. До связи, держи руку на пульсе.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что он долго еще будет биться у домовладельца, который по глупости тебе на ногу наступил. Да, вот еще инфа, не знаю, нужна ли. Мой брат троюродный ресторанчик лет пять уже держит в центре Питера.

— Брат, он же внук?

— Да, ты же сам года четыре назад искал место возле Литейного 4, чтобы те, кто там работают могли поесть недорого, недалеко и вкусно. В спокойной обстановке поговорить.

— На Моховой? Азия? Слушаю.

— Там перемены большие — старого отпели, новый слезы вытер.

— Сел в свою карету и уехал в Питер. Зачем он туда уехал?

— Разорился кто-то из богатеньких, ищут того, кто нажился. Того, кто читал Адама Смита, а Апулея не читал. Вроде теперь все. Пока.

Ну вот, теперь и это еще. С одной стороны — хорошо, что ресторанчик работает, и вентиляция от каждого столика, по которой без следа электроники, совершенно дедовскими методами, можно слушать посетителей окупается. Но то, что мной ФСБ заинтересовалось так быстро, я не предполагал. Была надежда, что до конца праздников никто не пошевелится.

Пошевелились. Странно и то, что ищут именно в Питере. Что бы им такого найти, чтобы отчитаться смогли и настоящим делом занялись? Шпион американский подошел бы для этого дела оптимально, тот перец, что в Терру пробивается, и на которого Гюль вышла. Материалов там много, будет чем конторе заняться. Надо еще подумать, люди серьезные и с наскока лучше ничего не делать.

– ----------------------

На другой день Прохоров вспомнил о сыне. Похороны он решил проводить максимально гласно и на широкую ногу. На такое событие не прийти не сможет никто из прежних друзей и союзников. То, что они все сейчас переоценивают своей знакомство с ПАПой, было бы естественно.

За ночь самый богатый стал едва ли не самым бедным. То, что должен он сейчас больше, чем имеет и сможет достать, догадывались многие. Прохоров сам еще недавно открывал свои карты и хвастался удачными вложениями в Терру. В него поверили и вложили большие деньги.

Но потребовали гарантий. Вот тут он и дал маху. Решил взять на себя и все риски, и большую часть прибыли. Уж очень были нужны деньги. Да и риски-то представлялись минимальными. Тогда он вообще считал их нулевыми. Замок все оценивали, как совершенно неприступный.

Клану даже приходилось преуменьшать свою мощь, чтобы не пугать остальных игроков и императора. Количество игроков уровнем выше ста — ста пятидесяти, и прочие показатели, по которым оценивали кланы, Прохоров преуменьшал сознательно. Просто временно выводя игроков из клана. На самом деле клан мог выйти на бой в чистое поле и с успехом воевать против всех. Во всяком случае, разгрома такого не было бы. Защищать же замок можно было и десятью процентами сил клана. Как могло все это произойти?

За последние дни Прохоров допросил и расспросил очень многих. Но ясности не прибавилось. Даже союзники, так удачно подвернувшиеся и взятые совсем за небольшие деньги для подстраховки, и те не помогли. Где они сейчас, кстати? В запарке он забыл про Ударников и Первопроходцев. Кланы-то немаленькие. Могут и без Красной Армии повоевать с кем угодно. Надо узнать, как там дела сегодня обстоят.