Дикий вой огласил небольшой зал кабачка. Четверка защитников каталась по полу, прижимая руки к своим лицам.

«Похоже, разговоры закончились», – подумал диверсант, перехватывая летевший в него табурет и отправляя его обратно в толпу. Следующий табурет, он ловить не стал, а легким ударом слегка изменил траекторию его полета, отправив тяжелый предмет на левый фланг.

Толпа накатила разом.

Юрий сделал прыжок и оказался стоящим на барной стойке. Нанеся пяткой удар назад и попав ею в голову бармена, пытавшегося ударить его по ногам палкой, диверсант прыгнул в зал. Пролетев над головами беснующейся толпы, он кончиками пальцев оттолкнулся от поддерживающей потолок балки. Послушное тело исполнило сальто и приземлилось в пустующей части зала, за спиной толпы. Теперь у него было место для маневра, и диверсант перешел к бесконтактному бою.

Набегающие с разных сторон мужчины пролетали мимо, то, ударяясь головами в опорные столбы зала, поддерживающие потолок, то о тяжелые грубые столы, то путались в своих ногах и их топтали наступающие следом. Изредка Саблин, непрерывно перемещаясь, выдергивал из толпы, то одного, то другого нападавшего и использовал его, в качестве щита. Получив несколько увесистых ударов, живой щит терял сознание, тяжелел в руках, и тогда приходилось выбирать другой. Удары он наносил только по болевым точкам, в пол силы, боясь убить или покалечить, кого ни будь из нападавших.

«А вот это уже серьезно. Так мы не договаривались», – подумал он, когда увидел, что трое колонистов устроились на стойке бара и целятся в него из пистолетов. Рука нырнула в карман и три камня голыша, пролетев метров десять, врезались в головы нарушителей правил кабацкой драки. Стойка мгновенно очистилась. Нарушители порядка, как сбитые кегли рухнули вниз.

«Пора заканчивать», – решил диверсант, – и так уже в этой толпе многих помяли.

Круговым движением обеих рук он сбил четверых ближних к нему нападавших и разрывая дистанцию отпрыгнул назад, почти к самой входной двери. Толпа угрюмо двигалась на него.

Набрав в грудь побольше воздуха, и демонстративно заложив руки за спину, Саблин свистнул. Это не было коротким разбойничьим свистом, сигналом к нападению или к отходу. Звук был долгим и пронизывающим, будто оперный тенор взял верхнее «ля» и никак не может остановиться, а пораженные длительности звучания зрители уже с нетерпением ждут его окончания. Это был боевой свист аборигенов с Ундары, где побывали в ходе одной из операций Росомахи. Электролампочки в зале стали лопаться одна за другой. Зазвенели и брызнули осколками стекла бутылки на витрине за барной стойкой. Несколько человек пытались закрыть руками уши. Вся толпа присела. Когда же издаваемый звук стих, на ногах в зале не осталось ни одного человека.

– Не дали снять пробу местного пива, – проговорил Барс, оглядывая зал. – Придется прогуляться в другой кабачок, тут, наверное, ни одной целой кружки не осталось.

Выйдя из помещения кабачка на улицу, он не торопясь, двинулся в сторону палаточного городка, где располагался второй бар. Диверсант был на сто процентов уверен, что там его ждет не менее жаркая встреча. После предложения высказанного им Эбервайну по захвату пиратского корабля и сообщения, что он был командиром абордажной команды, его должны были проверить. Председатель не зря выдал ему талоны на посещение кабачка, но вот в какой он пойдет, никто не знал.

Проверку явно организовал Сибер, поэтому ни в зале, ни рядом с ним не было ни одного полицейского.

«Кажется им мало одного представления», – подходя к питейному заведению, подумал диверсант. – «Придется продолжить, но, не попробовав пива, я сегодня отсюда не уйду».

Он уже взялся за ручку двери, когда сзади услышал шум подъезжающего стокера.

Саблин оглянулся.

Машина затормозила в трех метрах от него.

– Прошу прощения сэр, – проговорил полицейский сидящий за рулем. – Не вы ли случайно Юрий Саблин.

– Только не случайно, а в серьез.

– Господин Эбервайн, прислал меня за вами. Он просит вас приехать сейчас в правление.

– Я вернусь через пять минут, только выпью немного пива, – ответил Юрий открывая дверь кабачка и проходя внутрь.

Он не минуты не сомневался, что полицейский последует за ним, а это означало, что он не просто колонист и его персона отныне ни смотря на только, что закончившуюся потасовку является неприкосновенной, для тех, кто испытывает жажду мести или реванша.

Реакция зала была такой же, как и в первом кабачке, только теперь, все должно было начаться неожиданно, без каких либо вступлений. Саблин был уверен, что у первого кабачка ошивалась толпа любопытных. Наверняка не один из них прибежал сообщить местным товарищам, чем закончилась первая разборка.

– Пива, пожалуйста, – не вынимая из кармана заветного талона, попросил Юрий у бармена.

Получив холодную на ощупь глиняную кружку, он сделал приличный глоток и повернулся лицом к залу. Несколько застрельщиков спланированной потасовки начали подниматься из-за столов, но тут в зал вошел полицейский. Прошагав через свободное пространство, он подошел к Саблину, которому была предусмотрена хорошая трепка, и вежливо обратился к нему.