— Это ничего не доказывает, — сказала Алана.

— А нам не нужно ничего доказывать. Мы не в суде, — продолжил Юрий, — Тем более, что вы все уже мертвы — погибли в этом ужасном пожаре.

И он обвел рукой пустой заброшенный завод.

— Слушай ты, корпоративная хуепутала, — закричала Райна, — я тебе не безродная экологичка, исчезновение которой никто не заметит. У меня есть друзья, семья.

— Они будут скорбеть о твоей кончине, — улыбнулся Юрий, — Жуткий огонь на химическом заводе достиг огромных химических бочек, которые взорвались. Бух! Вы все убиты. А ваши тела изуродованы огнем. Гробы будут запечатаны, чтобы пощадить ваши семьи.

— Вы не можете сделать это, — возразил Моши.

— Всё уже решено. И это решении принял ты сам, когда решил помочь Хепберну.

«Что ты собираешься делать с нами? Хладнокровно убить? Так просто? Мы не сделали ничего плохого! Вы отобрали у него жену… — загалдели члены команды.

— Стоп, стоп, — Юрий поднял вверх руки в знак примирения, — Никто никого не убьет.

— Что тогда?

— Вы просто присоединитесь к Каллуму и Сави, — Юрий повернулся к бойцам, — пакуйте их.

* * *

Юрий не спал так долго, что полностью утратил своё чувство времени. Поэтому он не был удивлен, увидев что окна нью-йоркского офиса Пои Ли озаряет свет раннего утра. Он просто плюхнулся на стул перед её столом, не дожидаясь, когда ему предложат сесть.

— Ты зачистил концы? — спросила Пола.

— Да. Твоя команда «Аризона» вывезла задержанных из Албании. Об их смерти уже объявлено по новостям. Мы добавили Каллума в список погибших.

— Отлично сработано. Твои действия помогли нам справиться с кризисом.

— А я получу возможность пожать руку Эйнсли?

— Эту часть работы я возьму на себя, — улыбнулась Пола.

— Кому вершки, а кому корешки, — вздохнул Юрий.

— Твоё время еще не пришло, Юра. Ты прав, что не стесняешься напоминать о вознаграждении. Тебя не забудут — и ты получишь свою награду. Просто не прямо сейчас. Эта операция показала, что у тебя есть все, что нужно для работы в высших эшелонах.

— Спасибо на добром слове. Но вот что мне по настоящему нужно сейчас — так это уверенность в том, что команда Аризона не является эскадроном смерти.

— Можешь быть в этом полностью уверенным. Я не стала соучастницей массового убийства, даже для Эйнсли Зангари с партнерами.

— С партнерами? Это намек на то, что в программе участвует не только Корпорация Сопряжение?

— Верно. Руководители нескольких транснациональных корпораций состоят в некоем клубе, — сказала Пола, — и Эйнсли, естественно, входит в их число. Эти люди имеют огромное влияние. Настолько большое, что многие скажут что они и есть истинное верховное правительство Земли. Это не хорошо и не плохо. Это есть. Я, будучи реалисткой, приняла правила игры и участвую в реализации их решений.

— А можно спросить — каких именно решений?

— Всю земную историю стабильность общества страдала от произвола подрывных элементов. Стабильность имеет первостепенное значение для процветания любой цивилизации, достойной этого названия, особенно сейчас, когда мы все стали соседями, живущими в шаговой доступности друг от друга.

Поэтому нам необходимо что – то делать с теми, кто раскачивает лодку. С теми, кто не собирается мириться с сложившимся порядком, кто отказывается следовать демократическим процедурам… С людьми, что без преувеличения является раком общества.

Есть какая-то злая ирония в том, что именно наша терпимость, наш либерализм, наше уважение к чужому мнению и чужим правам создала почву, на которой и взросли эти ядовитые побеги. Настало время — когда честным людям нужно перестать это терпеть. Время сказать «Хватит!» Как когда-то давно заметил Эдмунд Берк…

— Для торжества зла необходимо только одно условие — с пафосом продолжил Юрий, — чтобы хорошие люди сидели сложа руки.

— Верно, — улыбнулась Пола, — Руководствуясь этим принципом мы решили действовать. Изменить мир так, чтоб если не мы, но наши дети жили в обществе, свободном от страха, что радикальные маньяки могут взорвать их во имя какой-то своей цели.

Но нельзя забывать и то, что мы — не они. Мы не можем опуститься до их уровня, согласиться с их методами, принять доктрину, по которой насилие и смерть — единственное решение. Мы не убиваем, не калечим и даже не заключаем их в тюрьму. Этим мы и отличаемся от них.

Новый, чистый и гуманный мир, который мы строим, дал нам возможность протянуть нам руку помощи даже этим неразумным фанатикам. Мы просто разойдемся, позволив им идти своим путем — жить собственной жизнью в соответствии с выбранными ими идеалами.