Юноша повёл меня узкой тропинкой по краю холма, без конца болтая, как радио:

— Тебя Силгер прислал? Наслышан, наслышан… Он — постоянный наш клиент, персональную скидку имеет. Что ж он сам не явился?

— Да так… — уклончиво ответил я. — Дела разные…

— Понимаю, — улыбнулся юноша. — Нелёгкая жизнь старателя. Каменный век.

— Почему ж каменный? — спросил я для поддержания разговора.

— Да потому что! — ответил Декапр с жаром. — Старатели и охотники живут словно при первобытно–общинном строе. Самые примитивные занятия человека — собирательство и охота. Даже фермеры с кочевниками выше вас по развитию, уж не обижайтесь!

— Чем же они выше? — Я почему–то обиделся за старателей и охотников.

— У них всё–таки земледелие и скотоводство.

— А у вас тут что? — решил я задеть юношу, но не получилось.

Он вместо ответа стащил меня за рукав с тропы и подвёл к обрыву. Перед нами открылась великолепная картина: огромная равнина, довольно узкая, но в длину тянущаяся почти до горизонта, на которой переливались и играли разными цветами самые разнообразные аномалии. Мне даже удалось разглядеть знакомые перекрут и пару аметаллик.

— Аномальное поле! — с гордостью объявил Декапр. — Искусственное. Тут — порядка восьмиста аномалий пятидесяти видов. Впечатляет?

— Вполне, — ответил я довольно искренне, завороженный невиданным зрелищем. — Как же вы их собрали в одном месте столько?

— Да не в одном! — гордо поправил меня собеседник. — Там, за горами есть ещё с десяток таких полей. Три из них даже больше этого. Представляешь, сколько в них аномальных образований одновременно заквашиваются? Тонны!

Он рассказал, что у них на заводе целый цех занимается «закваской», то есть обаномаливанием обычных предметов. Помещённая в аномалию вещь приобретает необычные свойства. Причём, эти свойства зависят от времени, проведённом в этой аномалии. Положи зажигалку в перекрут на ночь — получишь огненный шар, на двое суток — холодную шаровую молнию, на трое — литр огненной жидкости.

— В цехе таблица обаномаливания висит, — рассказывал неутомимый собеседник. — Огромная! Всю стену занимает. В ней всё расписано, какой предмет брать, в какую аномалию класть и на какое время. Есть технологи, которые следят, чтобы предметы не переквашивались. Есть склад анобразов, куда мы свозим обаномаленные предметы.

— Это всё здорово, — согласился я, — только ты не ответил, как вы столько аномалий в одном месте собрали.

— Пойдём! — Декапр снова взял меня за рукав и потащил на другой край холма.

Шли мы долго, и я уже пожалел о своём неуместном любопытстве. Но вскоре нам открылась картина ещё грандиознее первой. Мы стояли на самом краю огромного карьера. Где–то очень далеко в глубине копошились крохотные человеческие фигурки и работали механизмы, отсюда казавшиеся не больше спичечной коробки.

— Здесь добывают праматериальную руду, — объявил юноша, указывая на карьер. — Открытым способом.

Я никогда не слышал о такой материи и её руде. Декапр словно уловил моё недоумение и пояснил:

— Из праматерии можно сгенерировать любую аномалию в любом месте. Главное, чтобы эта праматерия была обогащена соответствующим образом. Вот там, на том краю карьера — обогатительный цех.

Он указал на мрачное серое здание, которое отсюда казалось не больше избушки, но было ясно, что на самом деле оно — гигантское. Отсюда слышался доносящийся изнутри здания грохот.

— В цеху из руды извлекают праматерию, а потом из неё делают заготовки, — пояснил Декапр. — Заготовки привозят в поле и активируют, возникает аномалия. Для разных типов аномалий — свои заготовки.

Он мне изрядно наскучил, рассказывая, что в обогатительном цехе висят рецепты для сотен видов заготовок, о том, что бывают ещё и антизаготовки, способные уничтожать аномалии, и эти антизаготовки массово скупают фермеры для расчистки своих лугов и пастбищ.

— А для чего вам столько праматерии? — спросил я, устав от общения со столь энергичным молодым человеком. — Ну, заполните всю округу аномалиями, дальше что?

Он посмотрел на меня с удивлением:

— Так ведь аномалии разряжаются со временем! А праматерия их подзаряжает. Или на месте исчезнувших аномалий можно новые создать. К тому же наш хозяин хочет построить многоэтажную аномальную ферму. В сто этажей, представляешь? И на каждом этаже — аномальное поле! Сколько туда праматери уйдёт!

Мы шли довольно долго, сначала тропой, потом по промплощадке, и Декапр без умолку болтал, пока я, по его мнению, не уяснил всю производственную цепочку. Он даже специально повёл меня через сборочный цех, чтобы показать, как за длинными столами сосредоточенные сборщики составляли из анобразов сложные схемы, которые затем спекались в артефакты. Я попытался вообразить прибыль этого завода, и не смог. В любом посёлке у старателей или охотников есть артефактный сборщик, который живёт очень не бедно, перед которым все заискивают, и частенько половина поселкового населения находится у него в должниках.