— У вас тут столько артефактов! — сказал я извиняющимся тоном. — Дня не хватит, чтобы изучить список…

Декапр только вздохнул:

— Разве это много? Крохи!

— Ничего себе крохи! У даже меня глаза устали!

Юноша резко обернулся:

— Ты слышал что–нибудь об Отшельнике?

— Ну, так, краем уха…

— Он разработал программу, что–то вроде электронной таблицы, которая позволяет рассчитать схему любого артефакта. Просто перечисляешь аномальные образования, а она выдаёт расчёт, как из них можно сделать артефакт. И предсказывает свойства этого артефакта… Либо говорит, что из этого набора анобразов ничего сделать нельзя. Либо можно сделать несколько артефактов разных типов…

Я понял, что юноша просто бредит разными таблицами. Он даже остановился, с жаром рассказывая, что у Отшельника есть ещё одна таблица, которая выдаёт способы обаномаливания любого предмета. Называешь вещь, и программа показывает, в какой аномалии и сколько по времени нужно её заквашивать, и что за анобраз при этом получится.

— Мы ведь ещё много не умеем! — сокрушался Декапр. — Кто знает, что будет, если обаномалить, скажем, характеристику или навык. Или эрфу. Говорят, что можно обаномаливать сами артефакты, получая суперартефакты. Но мы не экспериментируем, опасно: такое большое предприятие, мало ли какая авария случится.

— Много, говоришь, не умеете? Ну и что? — невинно спросил я. — Мы и навыков всех не знаем, каждый день новые появляются. И виды аномалий новые. И характеристики. И монстры.

— Всё это у Отшельника есть, понимаешь?! — Юноша аж подпрыгнул на месте. — Он что угодно может вычислить, всё рассчитать, любые явления в таблицу свести! Говорят, все вычисления он хранит на флешке, которую всегда носит с собой. Эх, подловить бы его в тёмном углу да завладеть флешкой! Представляешь её ценность, она ведь миллиарды соболей стоит!

Глаза у юноши горели. Но это был не огонь познания, не желание узнать сокровенные тайны Омнеотрона, а необузданная жажда наживы. Казалось, появись сейчас Отшельник с легендарной флешкой, Декапр, не задумываясь, задушил бы его голыми руками, чтобы завладеть драгоценной информацией.

Беседуя о тайнах мироздания и их номинальной стоимости в пересчёте на соболи, мы незаметно подошли к аномальному полю. Странно, когда мы шли туда, я не заметил рабочих, собирающих аномальные образования. Возможно, сейчас как раз наступил час сбора «урожая». Рабочих было много, одеты они были в костюмы средней степени аномальной защиты и собирали анобразы они тем же изуверским способом, что и боты старателей.

Заметив, что я помрачнел и напрягся, Декапр своей снисходительной усмешкой только поддал жару:

— Расход человеческого ресурса большой!

— Какой такой расход? — Я уже догадался, о каком «расходе» идёт речь.

— Ну, много рабочих дохнет в аномалиях, прям беда! — Меня передёрнуло от «дохнет», и я начал постепенно заводиться.

— Вы же тут такие умные! — начал я, закипая от негодования (видать, я с каждым днём всё больше и больше очеловечивался, раз меня захлёстывали такие бурные эмоции). — Придумали бы машины для сбора «урожая»…

— Это дорого! — возразил Декапр равнодушно. — Когда они смогут окупить себя, эти машины? Боты нам дешевле обходятся. Мы их не больше десятка за смену теряем.

Возможно, я бы проглотил столь циничную фразу. Здесь в Омнеотроне изначально складывалось презрительное отношение к нам со стороны внешников. Сделать ничего я тоже не мог: рабочие считают нормальным, что их товарищи порой гибнут в аномалиях. Что мне, идти их агитировать? Во–первых, на это нужно много инфузии, да и харизма нужна, которой у меня не так много. А во–вторых, заводская охрана тоже не дремлет: вон какие откормленные ребята торчат на краю поля! Мне ли воевать со своей хлипкой защитой, я ведь одет не в экзоскелет и даже не в бронекостюм. Моментально в дуршлаг превратят!

Но тут я увидел такое премерзкое зрелище, которое решило дальнейшую судьбу и мою, и всего завода. Неизвестно откуда появившаяся кучка парней, затянутых в чёрную кожу, тащила к краю поля упирающуюся рыженькую девушку–работницу. Она, отбросив корзину для сбора анобразов, извивалась и пыталась укусить одного из обидчиков. Я заметил в руках парней плети, свитые из колючей проволоки.

— Садисты пожаловали, — безучастно прокомментировал появление парней Декапр. — Пойдём быстрее отсюда, а то сейчас воплей не оберёшься!..

— Что за садисты? — спросил я, чувствуя сильное внутреннее напряжение.

— Да придурки! — небрежно махнул рукой сбытовик. — Их Пипо иногда пускает на завод порезвиться. Они хорошие деньги платят. Выбирают, понимаешь, девушку посимпатичнее, ну и…

— Что «и»? — Костяшки моих пальцев громко хрустнули.

Вопрос остался без ответа, да я и сам догадался, что сейчас произойдёт. На краю поля, немного в стороне от цеха обаномаливания виднелась небольшая ровная площадка, залитая бетоном, посередине которой был вкопан столб с привязанными к нему ремнями. Двое кожаных поставили рыжую девушку лицом к столбу и начали привязывать ей руки. Ещё один, со сладострастной улыбкой сорвал с неё верх рабочего комбинезона, обнажив спину. Двое подошли поближе, помахивая проволочными плетьми. Я представил, какую рану нанесёт хотя бы один удар этого чудовищного орудия пыток. Руки девушки были обездвижены, и она отчаянно брыкалась, пытаясь ногой достать обидчиков. Мне показалось, что на секунду она посмотрела на меня, и неожиданно мне вспомнились большие синие глаза Эйны.