Немного передохнув дети Старейшин стали пытаться остановить творящуюся вокруг катастрофу. Все в совокупности повреждения изменили многие характеристики планет, отняв у них необходимые условия для сохранения и поддержание биологических форм жизни. Изменились орбиты, скорость вращения, состав и состояние атмосферы, напряжённость магнитных полей, да и само их наличие. Упавшие куски «пятой», нанесли меньший ущерб, учитывая их незначительное количество, но всё же породили тектонические изменения. Досталось и «второй», хотя там было и так всё печально и смысла тратить силы ещё и на неё не было. Несмотря на всю подготовку, единственная планета, в этой системе, где удалось местами, огородив или спрятав под землёй, сохранить жизнь многим тысячам людей, была именно «третья», там, где и находились все оставшиеся защитники. Восстановить приемлемые условия для существования было вопросом времени. Из быстрых переговоров мне стало понятно, что «четвёртую» дети Старейшин также решили оставить на потом. Главное, что был остановлен разрушительный сородич. Конечно, потеря сильного, но из-за катастрофы повредившего мозг, и поглупевшего собрата, с которым не удалось договориться и, который много знал и мог помочь в возрождении Мира, сильно печалила Индварна. Также как печалило то, что никак не удавалось успокоить “Иного”. Как видно испытываемые его сознанием боли продолжали порождать гравитационные волны нарушающие стабильность системы.

В какой-то момент на планете появился отец Индварна, а также Зеус и многие другие дети Старейшин. Между ними произошёл быстрый обмен информацией. Часть из них начали поддерживать приемлемые для жизни условия в тех местах, где остались люди. В частности, их работа заключалось в постоянном нахождении на краю этих территорий, контроле состояния атмосферы, защита от падающих с неба различных осколков и объектов, минимизация последствий от землетрясений. Большая же часть планеты оставалась безжизненной.

«Что-то знакомое. Прямо атланты».

Сам Коащ-Ке-Япаке каким-то образом просто взял и помог «Иному», как и что он сделал я не понял, но гравитационные «стоны» прекратились. Судя по всему, боль прошла, но общение и после этого не возобновилось. Звезда всё так же молчала. Однако уже хорошо, что не вредила.

Дальнейшие события были для меня как ускоренное кино. Если и до этого происходящее временами слегка убыстрялось, то теперь «понеслось вскачь», что не позволяло рассмотреть и понять некоторые подробности. На определённом этапе всё замедлилось, достигнув того момента, последующие события которых, в отличие от предыдущих, я видел неоднократно.

«Вот это да! Так это всё же Солнечная система! Венера, Марс, Земля… то, что осталось от Фаэтона. Нет не то… Но похоже. Наверно другая? Или это ещё не сформировавшаяся до нынешнего состояния, но всё же Солнечная система? Стоп. Да. Это родная солнечная система и тогда… И вот оно подтверждение во всей своей красе! Как же я раньше-то не сообразил?”

Брошенные спутники Фаэтона, как у нас называют якобы мифическую планету, были захвачены и перемещались на орбиты Марса и Земли, часть, из тех, что полетели в ту сторону, досталось и Юпитеру. Одна только Церера продолжила своё вращение вокруг Солнца вместе с осколками погибшего мира, получившими при взрыве центробежное ускорение.

Дальше я опять видел, растянувшуюся на многие тысячелетия, рутину по уничтожению агрессивных немёртвых, попытки восстановления стабильного мироздания, нормализацию взаимодействия энергии и материи, усилия по возрождению могущества сознания, во всех системах где ещё были человеческие поселения. Эти столь часто виденные мной и однообразные события, я знал почти наизусть. И оставался главный вопрос, что делать с изменёнными Старейшинами, которые не проявляли себя столь радикально, как Нетруври, но стоит ли ожидать неприятности от них не мог предвидеть никто. А я, в свою очередь, узнав много нового о знакомых мне героях, любил именно эту развязку, так как для меня она была наиболее интересна и ценна новыми, более понятными, человеческими взглядами.

Утром Сергий дал туристам как следует выспаться. Как ни странно, даже петухи этому не помешали, а до вертолёта время ещё было. За завтраком он подарил каждому небольшие золотые фигурки медведей, шкура которого, как и у живого имела местами белёсые, как будто седые вкрапления, сделанные серебром, а глаза из красных камушков. Причём мужчинам достались явно самцы, они были слегка побольше и производили впечатление своей мощью, а девушкам фигурки медведиц, с некой долей неуловимого изящества.

— Вот ночью выплавил, — слегка слукавил Сергий. Делал он их, конечно, ночью, но прошлой зимой, а из добытого, что-то варганить собирался только в будущем холодном времени года.

— Ой! Какие славные! — заверещала Елена, вначале сравнив свою подделку с Ольгиной и убедившись, что они одинаковые успокоилась и, отобрав медведя у мужа, стала ими играть.

— Сколько же у вас талантов, — вертя свою фигурку, восхищалась Ольга. И действительно медведи были сделаны очень «живыми». В них прямо чувствовалось застывшее движение и при ближайшем рассмотрении видны даже отдельные волоски на шкуре, а нос казался мокрым. — Вам надо… я сформулировать не могу. Надо, чтобы люди знали о вас. Ценили вас.

— Каждый хорош на своём месте. И мне достаточно вашего признания. И хочу напомнить, вы статуэтки-то особо не светите. Разные люди бывают. Глупость, а оттуда зависть толкает порой на очень плохие поступки. И если в вашей жизни вы столкнётесь с какими-либо неприятностями очень рекомендую и даже настаиваю — звоните, возможно я смогу вам помочь.

— Во! Вспомнил! — решил перевести разговор на другую тему Игорь, уж больно он стеснялся этой излишней заботы от пожилых людей. — Вечером в стайку ходили с Олей на корову посмотреть, девочку там видели в платочке. Я хотел с ней поговорить, а она убежала куда-то, да быстро так.