“ — Знаю зачем пришли. Заходите”, — не дав договорить, тот кого до дрожи боялись, руками подтолкнул пришедших и прошествовал следом, приняв облик человека.

Первого кого увидели «смелые» гости войдя во двор замка был, одетый в светло жёлтую подпоясанную накидку, Коащ-Ке-Япаке, выглядевший как худой мужчина. Вошедшие невольно поклонились ему, прекрасно зная кто перед ними.

«Я просто угораю со смеху. Какие только имена для всех «злых» богов они не придумывали. Обязательно свои, более короткие и ёмкие».

За забором большую часть занимал вовсе не «Замок», строение, напоминающее бочку с надетым шутовским колпаком о трёх бубенчиках, а множество обычных домиков и длинное одноэтажное каменное жилище, куда жестом и пригласил пройти встретивший их во дворе «демон Ни-Ам», прозванный ими так в мыслях, в настоящий момент. Внутри было множество отгороженных занавесками отделений, где находились женщины в положении и женщины с детьми разных грудничковых возрастов. Посередине здания в большой и затемнённой комнате, разглядывая, что-то лежащее на столе, стояли Шааки-Нер-Игал и Гай-Дхам-Сур.

«Да-да этот последний был вполне реален, не совсем мёртв и не совсем жив, но точно реален. Стрела Корейга не произвела на него никакого негативного воздействия. Что совсем и не удивительно».

В воздухе перед ними висело объёмное изображение-иллюзия какой-то сложной конструкции со странными обозначениями.

«Современный наблюдатель мог принять это за проекцию или за голограмму, то ли карты звёздного неба, то ли обрывка какого-то сложного химического соединения, но никак ни за то, чем это являлось. А это была часть карты генома человека, представленная и понятная только Старейшинам. Ну а я настоящее знание получил из обрывков мыслеобразов, которыми обменивались эти товарищи, увидеть здесь которых, в самый первый раз, для меня было очень неожиданно и странно».

Аура двух немёртвых Старейшин, не обративших на вошедших никакого внимания, была такова, что Тамаш потерял сознание, а Домн стал белым как мел и тоже начал заваливаться. Индварн подхватил их обоих и понёс дальше за своим отцом, который, пройдя все помещения насквозь, вышел с другой стороны дома на улицу.

В данной области за «Замком» из этих двоих, пришедших в себя, ещё никто не бывал, да и из их знакомых тоже, так как никто до этого не рассказывал о расстилающейся в низине за стенами огромной долине, утопающей в зелени садов и засеянных полей. Здесь также было множество нехитрых одноэтажных домиков, пасся скот и видны были люди занятые хозяйством и другими обычными житейскими делами. Это были в том числе и «отверженные», уже побывавшие в «плену» люди, которых из страха не приняли назад их соплеменники или которые, не найдя понимания среди последних, именно здесь основали свои поселения. Было понятно, что большая часть из них живут здесь абсолютно добровольно и свободны уйти куда и когда захотят, но предпочли остаться и даже помогать, всячески снабжать своих бывших похитителей и вновь прибывших, необходимыми им продуктами и предметами обихода. Жили тут и те, кто по той или иной причине уйти не имели права, да и не смогли бы из-за запрета и страха.

Спустившись в долину, процессия прошла между домами, где люди вполне радостно приветствовали их, некоторые кланялись, некоторые просто махали руками. Особенно радовались дети. Часть из них гуськом бежали следом весело гомоня, а близко подбежавшим Коащ-Ке-Япаке трепал их и так лохматые причёски. Все поголовно улыбались и с интересом рассматривали «гостей». Возле одного из домиков Домн вскрикнул, увидев выходящую ему навстречу девушку, несущую на руках совсем ещё крошечного ребёнка. Он растерялся, оглядываясь на остановившихся, с учётом разливающейся в округе благонравной ауре, теперь уже в мыслях богов, и не знал как поступить, признав свою желанную. Девушка же спокойно подошла к нему и прижавшись боком, давая возможность разглядеть дитя, заговорила:

— Это твой сын. Он родился тут. Он был болен. Старейшины вылечили его и меня. И теперь всё в порядке. До шестнадцати лет он останется здесь с учителями. Мы сможем навещать его в любое время. Он абсолютно здоров и сумеет прожить очень долгую жизнь. Гораздо более долгую чем мы. Его разум способен на многое и сознание достигнет могущественных высот, утерянных нами. Те кого мы почитаем за богов, мне много рассказали и показали. Они пытаются возродить человечество, потерявшее знания, возможности и обязанности. И совсем недавно у них получилось сделать очень важное. Наш сын один из первых нового поколения будущих родителей.

— А ты? Ты сможешь уйти со мной?

— Да. Хотя и я бы хотела остаться в этом поселении, но на меня возложена определённая миссия. Я должна буду рассказать людям о Старейшинах и о том что происходит. Надо изменить отношение нашего народа к тем кого мы называем отверженными. Это очень добрые и умные люди. И тогда не будет страха и поступки Старейшин найдут понимание и не будут восприниматься как зло, а приглашение сюда как похищения.

В этот момент к ним подошла молодая девушка и, взяв ребёнка на руки удалилась.

— Не беспокойся. О нём позаботятся. Мы все здесь одна большая семья. Тут практически нет деления чей тот или иной сын или дочь. Пойдём, я покажу тебе.

Тамаш, всё это время нервничал и оглядывался. Он был рад, что Кнэз нашёл свою женщину, но своей девушки не видел и это давало повод воображению представить разные нехорошие вещи.

Коащ-Ке-Япаке следивший за этими двумя посетителями, кивнул Индварну и отправился обратно к «Замку». Последний же положил руку на плечо обеспокоенного Мыла: