Измайлов был категорически против передачи разработанной технологии производства тротила. Решив придержать ее за собой, на будущее. Ведь встанет же он на ноги. А тротил, это даже не миллионы, а миллиарды. Тем более, что Россия уже наладила массовое производство пироксилина, которое было гораздо проще и дешевле. Однако, Проскурин, Лаврентьев и Соболев, которые по факту и были ее разработчиками, настояли на передаче секрета России. Пришлось Измайлову уступить.

Правда, когда господа ученые переполненные патриотическим духом решили сделать это фактически безвозмездно, за символическую единовременную выплату, тут уж он взвился на дыбы. С какого паркуа! Хватит с него, что согласился на грошовое вознаграждение за идею с пироксилином. Но тогда он прятался от всех и вся. Теперь же в этом не было необходимости. Ну или не будет, после посещения им острова Яковенковского и возведения его в потомственное дворянство.

Нет, Борис конечно же патриот. Не вопрос. Он ведь не предлагает тротил другим державам. И потом. Как покупать втридорога за бугром, это нормально. А как выделить скромные пять процентов с каждого произведенного килограмма, своему соотечественнику, так сразу обвинения в отсутствии патриотизма. Да и черт с ними!

Конечно профессор и кандидаты были не в восторге от упрямства Измайлова. Но и отступить от самими же признанного в этом деле его приоритета не могли. Как впрочем и Борис их желанию облагодетельствовать Родину. Правда, до поры не озвучивая его имя.

И ведь что обидно. Все, что Измайлов успел узнать о боярине Голубицком свидетельствовало о том, что личность он в высшей степени практичная. Так что, никаких сомнений, наладит производство и станет снабжать новой взрывчаткой российский флот. Или Борис готов съесть свою бескозырку.

Хм. Вообще-то на нем сейчас фуражка, и одет он не в форму, а кургузый пиджак, брюки прямого кроя и светлую рубашку. Ткань не из дешевых, портной хороший, но фасон присущий обычному мещанину. Ничего не попишешь, он все еще не дворянин.

До Яковенковского дошли без проблем. Хотя, и слышал разговоры о том, что пробавлявшийся в этих водах разбойник Просвира частенько тиранит пароходы. Как будто даже пушечкой обзавелся. Не серьезной, всего-то тридцать семь миллиметров. Но это смотря как на этот вопрос посмотреть. Дырок понаделает без проблем. Вообще-то, за такого пора бы уже полиции и всерьез взяться.

Борис, которого сопровождал Яков, помимо револьверов прихватил с собой футляры с дробовиком и винтовками Маузера и Бердана. Можно было бы и гранаты, благо какое-то количество тротила в лаборатории все же выделать получилось. Только чревато это. Могут и в бомбисты записать.

Кстати, по его подсказкам, Григорий сумел измыслить настоящий оптический прицел, а не то убожество, что пользуют здесь. Как результат Система оценила старания Травкина и одарила его от щедрот, напрочь проигнорировав Измайлова. Справедливо, чего уж там. Он ведь только озвучил техническое задание и на пальцах объяснил, что должно получиться в результате. Но Борис и не в обиде. Зато у него теперь была самая настоящая снайперская винтовка, под которую он определил маузер.

Оно конечно на «Разбойнике» куда безопасней. Но Борис не хотел дергать стариков. Дел у них невпроворот, так что пусть занимаются. И вообще, ему теперь что же, через раз дышать, и кататься в танке? Паранойя до добра не доведет. Проверено.

Со знакомого дикого причала направились прямиком в город. Не в центр. Тамошние гостиницы им не по чину. Во всяком случае пока. Поэтому остановились на окраине, в меблированных комнатах. После чего Борис отправил Якова отдыхать по своему усмотрению. Тот воспротивился было, но парень и слушать ничего не желал. Не на чужбине, поди. Россия. Опять же, уже на завтра назначен прием в доме Москаленко. Он сюда приехал не просто так, а по поводу. И если бы не укладывались, то сначала заглянули бы в гавань Яковенковского.

Знакомая улица, с пышными кронами каштанов, залитая июньским солнцем. Все точно так же как и два года назад. Теплый погожий день, залитая солнцем мостовая, прячущийся в тени листвы тротуар. По обеим сторонам дома из красного кирпича.

Он специально остановился в стороне от нее, чтобы ступить на эту мостовую в одиночестве, без свидетелей. И не зря. Вроде взрослый мужик, а сердце стучит так, что вот-вот выскочит из груди. Еще и под ложечкой сладко так засосало. Ну чисто малолетка какой, перед первым свиданием.

Не торопясь дошел до знакомой кондитерской «Славянка». Содержание витрины уже не то. Ну и правильно. Чего из года в год подманивать покупателей одной и той же бутафорией. Нужно периодически обновлять, чтобы привлекать покупателя.

Но было и что-то неизменное. Сам лавочник, с теми же расчесанными на пробор и прилизанными волосами. Три знакомые девицы в легких летних платья. Разве только стали постарше, самые настоящие невесты. Одна из них взглянула в окно. Постояла несколько секунд глядя на молодого человека не сводящего с нее взгляда. Заказала пирожные, дождалась пока их упакуют в бумажный пакет и вышла на крыльцо.