— Здравствуйте, сударь, — задорно поздоровалась она.

— Здравствуйте, барышня, — улыбнувшись, ответил он с небольшой заминкой.

— Вы позволите вас угостить? Или как злой бука, увидите в этом подаяние нищему.

— Обижать подобным образом девушку, присуще мальчишке, каковым, надеюсь, я уже не являюсь.

— Уверена, что вы успели повзрослеть, — протянув ему пакет, мило улыбнулась она.

— А уж я-то как на это надеюсь, принимая угощение и сразу же извлекая из него заварное пирожное.

Вкус был тем же самым. То есть, восхитительным. Нигде он не ел таких замечательных пирожных. Ну или ему это только казалось.

— Фи. Есть прямо на улице неприлично.

— Знаю. Но ничего не могу с собой поделать, — с набитым ртом ответил он, и протянул пакет ей. — попробуйте. На ходу и на природе оно всегда вкуснее, чем за столом.

— Вы прямо змей искуситель, — потянувшись к пакету, произнесла она.

— Прогуляемся? Или вас не поймут?

В ответ она пожала плечами, не в состоянии ответить из-за кусочка пирожного во рту. Наконец проглотила и обернулась в сторону торгового зала.

— Девочки, идите без меня, — после чего решительно сошла на брусчатку тротуара. — Как вы меня нашли?

— Признаться, я вас не искал, Катя. Не скрою, питал конечно же надежду, что наша встреча возможна. Но настолько слабую, что и поминать о том не стоит.

— Отчего же? — скосила она на него взгляд, в очередной раз откусывая от лакомства.

— Ну, два года назад, я помнится уже бродил по этой улице. Не единожды проходил мимо «Славянки» заглядывая в ее окна. И все время оглядывался, не собьет ли меня юная велосипедистка.

— Ох, Борис, только не говорите, что искали встречи со мной, — наигранным тоном произнесла она, отправляя в ротик остатки пирожного.

— Но все именно так и было. А уж знали бы вы как я себя корил за то, что после случая с велосипедом не проводил вас домой.

— И кто же вам мешал?

— Моя глупость.

— А может вы просто робели перед барышней и знатного рода.

— Перед барышней, да. Что же до вашего происхождения, то я тогда понятия не имел, кто вы. И уж не обессудьте, но предполагал, что будете из разночинцев.

— Я? — все так же наиграно удивилась она.

— Ну да, — пожал он плечами.

— Хотите сказать, что дочь боярина Яковенкова можно принять за разночинку? — все с тем же неестественным возмущением произнесла она.

— Ну, знаете, не ведите себя с незнакомыми лоботрясами как с равными, глядишь и за боярышню станут принимать.

— Фи. Ну и пусть вас, — пожав плечиками, просто произнесла она.

— Вот, вот, а я о чем говорю.

— Как прошел переход? — сменила она тему.

— Без происшествий.

— О вас много писали.

— Не обо мне, а о Проскурине и Рыченкове.

— Просто нужно уметь читать между строк.

— А тут как ни читай.

— Та атака, на минном катере… — девушка остановилась, и обернувшись к нему вперила в него встревоженный взгляд. — Вы участвовали в ней?

— К чему сейчас об этом вспоминать, Катя. Было и прошло. Все ведь закончилось хорошо.

— То есть все же участвовали.

— Господи, да там и риска-то никакого не было. Главное знать, на что способна артиллерия, а я знаю. Помните? Я виртуоз-наводчик.

— А картечницы и винтовки?

— А для чего по вашему я устроил защиту из броневых листов? Риск конечно был, но минимальный. И как результат, капер на дне, а мы не успели даже испугаться.

— Врете конечно. Но врете складно. Кстати, батюшка сказал, что это новое слово в тактике. Он стоял у истоков минных катеров, и ему будет интересно поговорить с вами на эту тему.

Борис посмотрел на нее внимательным взглядом. Она же лишь тихонько вздохнула, и потупила взор. Получается, она все же рассказала отцу о своем новом знакомом. И Боярин однозначно в курсе, что Борис одаренный. Иных вариантов быть не может. Если бы Москаленко просто попросила усыновить Измайлова без подробностей, тот пожалуй пошел бы навстречу своему вассалу и главе рода. Но коль скоро о нем упомянула дочь, которая уже на выданье… Лично Борис раскопал бы всю подноготную.

— Если боярин сочтет для себя возможным говорить со мной, то…

— Вас ему представят на завтрашнем приеме в доме Москаленко.

— Даже так?

— Ну вы же не могли подумать, что столь значимое событие, как обретение нового родовича, пройдет скромно и незаметно. Фактически, завтра родится новый член рода.

— Ну, что же, пока я не родился, давайте погуляем и поговорим. Уж простите, но пригласить вас где-нибудь посидеть я не могу. Мы с вами все еще стоим на разных сословных ступенях.