— Я осталась совсем одна, — зарыдав громче, Диана прикрыла рот рукой. Своим признанием она ранила Адама. Он знал, что такое одиночество.

— Нет, ты не одна. Мы тебе поможем.

— Адам, — отчаянно позвала Либерти.

Заставив себя проигнорировать ее, он опустился на колени перед Дианой. Адам больше не любил ее — более того, гадал, любил ли когда-либо вообще — но раньше она была слишком дорога ему, чтобы сейчас позволить ей, сломленной и одинокой, сидеть на земле. Краем глаза он заметил, что рядом припарковался хантер Отряда Ада.

— Позволь мне помочь, — протянул руку Адам.

Диана подняла голову. Адам увидел красные глаза хищника. Да и ее черты были воспроизведены неточно — чрезмерно острый нос, выпирающие скулы.

— Это для вас, генерал Холмс, — прошипела женщина. Нет, существо.

Она вскинула руку, и стало видно когти на ее пальцах. Адам увернулся.

Тварь что-то держала на ладони. Своеобразного гигантского жука с четырьмя тонкими темными щупальцами, неистово извивавшимися и тянувшимися к Адаму.

«Твою мать», — он снова дернулся и отшатнулся.

Женщина целилась ему в горло, пытаясь прилепить жука. Схватив ее за руки, Адам мотнул головой, не дав насекомому прицепиться. Но его пальцы провалились в кожу существа, словно она была вылеплена из густой пены.

«Какого черта?», — Адам боролся с женщиной…с хищником…с Дианой и пытался ее оттолкнуть.

Внезапно что-то промелькнуло перед ним и ударило существо. Оно зарычало, удвоив усилия подсадить на Адама странного жука.

Либерти напала, и стало ясно, что она вооружилась ломом. С таким замахом ее бы приняли в бейсбольную лигу. Она ударила существо металлическим прутом по голове.

Снова зашипев, оно отступило и, оставив попытки посадить жука на горло Адама, нырнуло вниз.

Он почувствовал жжение на руке и слышал, как Либерти грязно ругалась, оттаскивая от него существо.

Также Адам услышал топот обутых ног и брань Отряда Ада. Либерти тем временем сцепилась с тварью, избивая ее поразительно четкими и сильными ударами.

Почувствовав боль в руке, Адам посмотрел вниз.

Жук вцепился в его предплечье.

Превозмогая боль, Адам поднялся. Он должен был помочь Либерти.

К нему с винтовками наизготовку подскочили Круз и Маркус.

— Если выстрелим, может попасть в Либерти, — прорычал Маркус.

Адам выхватил свой лазерный пистолет.

Посмотрев на него долю секунды, лидер Отряда Ада кивнул. Адам всегда был достойным стрелком и на базе не упускал возможности сходить на стрельбище.

Он шагнул вперед и прицелился. Чтобы не задеть Либерти, ему нужно было подойти как можно ближе.

Она перекатилась, и открылся прекрасный обзор на тварь с лицом его бывшей жены. Адам выстрелил.

Либерти содрогнулась. Тварь вместе с ней. Снова нажав на курок, Адам начинил лазерами грудь существа. Оно замерло. Тогда его кожа начала слазить, как таившее на солнце мороженое, обнажая костный каркас, облаченный в некое подобие чешуи.

Повалившись назад, Либерти в ужасе смотрела на пришельца.

— Какая-то новая инопланетная технология, — сказал Круз. Отряд Ада окружил останки и осматривал их. — Они научились имитировать людей.

Не обращая ни на кого внимания, Адам сел рядом с Либерти и притянул ее в свои руки.

— Все хорошо?

Она резковато кивнула, но была бледна, и ее прежде идеально уложенные волосы растрепались.

— Точно?

Она опять кивнула.

Адам просто обнимал Либерти, ни слова не сказав о том, что нуждался в ее близости. Без нее он не мог успокоиться и подавить испуг.

— У существа было лицо моей бывшей жены, — Адам посмотрел на Отряд Ада.

Солдаты выругались.

— Плохо, — Маркус хмуро посмотрел на скелет. — Своеобразный доппельгангер [1] .

— Да. Но глаза хищника никуда не делись, да и в остальном копия была неточна, — Адам попытался унять бешеное сердцебиение. — Она сказала, что пришла из «Анклава». Что он разрушен.

Повисло молчание.

— Ложь, — тряхнул головой Адам. — Попросите Элл связаться с Николаем. Убедитесь, что все в порядке.

Кивнув, Круз отвернулся и, коснувшись наушника, что-то тихо сказал офицеру связи.

— И что за насекомое на вашей руке? — спросил Маркус.

Боже, во всей этой суматохе Адам совершенно забыл о жуке. Боль нахлынула с новой силой, и он скривился.