— Господи, — развернулась Либерти, обеими руками хватаясь за его предплечье. — Тварь хотела закрепить эту штуку на Адама. Маркус, нам нужна Эмерсон.

— Элл, — Маркус коснулся уха, — нам нужна док.

Адам пошевелился. Боль поднялась вверх по его руке, охватив еще и грудь. У него заходилось сердце, становилось трудно дышать. Лишь затем Адам понял, что некоторые симптомы были куда страшнее.

Он посмотрел Либерти в глаза.

— Я не чувствую ног.

— Все будет хорошо, — она прильнула к его боку. — Эмерсон тебя вылечит.

Вскоре появилась док в сопровождении медсестры Норы, тащившей большую медицинскую сумку. Эмерсон опустилась на колени, и белый халат покрыл тротуар вокруг ее ног.

— Хм, кажется, вы нашли для нас что-то новенькое.

— Да, я тут подумал, что вам скучно, — скрипнул зубами Адам, и у него на лбу выступил пот.

— Спасибо за заботу, — фыркнула Эмерсон. Потыкав жука скальпелем, она достала маленький ручной сканер.

— Док, у него были маленькие щупальца, — вмешалась Либерти. — Четыре. И теперь Адам не может пошевелить ногами.

— Я их вижу, — мрачно кивнула док. — Они вошли под кожу и пробираются в вены.

Адам снова скривился.

— Я могу оторвать жука, но будет больно, — сообщила Эмерсон сухим тоном. — Чем дольше он остается на теле, тем крепче прицепляется. Не упоминая того, что он пытается выполнить свою задачу.

— Какую? — удалось выдавить Адаму. Боль становилась такой сильной, что выворачивала кишки.

— Понятия не имею, — ответила Эмерсон. — Но уверена, что нехорошую.

— Давайте, — зажмурился он. Открыв глаза, Адам увидел, как женщины переглянулись.

Либерти сжала его крепче, и он посмотрел на нее.

И в тот же миг Эмерсон потянула жука на себя.

Адаму показалось, что по его венам хлынула кислота. Стиснув зубы, он отчетливо чувствовал, как Эмерсон покачивала и тянула инопланетное насекомое.

Оно отчаянно извивалось, крепче впиваясь в плоть.

— Черт возьми! — зарычал Адам.

— Все хорошо, — Либерти обхватила ладонями его лицо. — Посмотри на меня.

Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме боли.

— Посмотри, — одернула Либерти. Адам все-таки поднял взгляд, и попал в плен голубых глаз.

— Вот так, — она погладила его по щекам. — Смотри только на меня.

По правде говоря, это было очень легко.

— Если смотреть на тебя, не так больно.

— Подлиза, — улыбнулась Либерти. — Сколько всего кроется в вас, генерал.

— Адам.

— Адам.

Эмерсон потянула сильнее, и он почувствовал движение в своей руке. По его вискам заструился пот.

— Подумай о чем-нибудь другом, — тихо прошептала Либерти только для Адама. — О чем-нибудь приятном.

— Это легко, — он смотрел только на нее. Адам боялся, что если отведет взгляд, боль станет всепоглощающей. — Я вспомню, чем занимался вчера вечером.

— Я тоже вспомню, — закусила губу Либерти, и в ее глазах вспыхнул огонь.

Здесь и сейчас Адама не интересовали ни люди вокруг, ни то, что ему не стоило играть с притяжением. Остался только он, Либерти и никого больше.

Она провела кончиком языка по верхней губе, и Адам чуть не застонал.

— Еще немного, — вырвала его из воспоминаний Эмерсон. — Вы отлично держитесь.

Волной нахлынула боль, и все его мышцы напряглись.

— Нет, — Либерти погладила его по лицу и заставила снова посмотреть на нее. — Здесь только я. Прямо перед тобой, — она прижалась к нему щекой к щеке, губами к уху. — Вспомни, чем мы занимались. Как я опустилась перед тобой на колени и сосала твой огромный член, — горячо и развратно зашептала Либерти.

«Черт возьми», — содрогнулся Адам.

— Простите, — извинилась док, не понимая, что дело было не в ней.

Либерти крепко удерживала его, контролируя ситуацию.

— Тебе понравилось кончать на мой живот, не так ли? — она очертила языком его ухо.

Господи, у Адама вставал, в то время как из его руки хирургическим путем удаляли инопланетное оружие. Он официально признал свою жизнь полнейшим безумием.

И все из-за распутной искусительницы.

— Да, — прорычал Адам.

— Мне тоже понравилось, — свободной рукой она успокаивающе погладила его по груди. — И понравилось, когда у меня между ног были твои ловкие пальцы. Я хочу, чтобы ты облизал меня и пососал клитор.

— Либерти, что бы ты ни делала, продолжай, — сказала Эмерсон. — Не знаю, как он выдерживает. Боль должна быть адской.

Сдавленно хохотнув, Адам почувствовал, как полные губы Либерти у его уха изогнулись в улыбке.

— Я хочу твой член, Адам. Скоро. И я не хочу нежно. Хочу грубо. Хочу взять все, что ты можешь мне дать.