Прикинув в своём воображении эту картину, отпускаю нервный смешок и следом предлагаю компромис:

— Если только привяжешь вторую сзади! М?

— В чем же тогда экстрим, Со? — возражает настырный любитель приключений. — Нееет, мы покатаемся вместе. Это будет феерическое зрелище! Струсила?

И я согласилась, мать его! Потому что настроение ни с того, ни с сего подскочило вверх, словно артериальное давление от хорошей порции секса! Только веселье от нашего горного катания длилось ой как недолго. Кто ж знал, блять, что моя задница — самая неудачная задница в мире!!!

На третьем заходе экстремального катания тарелка под нами треснула, наскочив на что-то твёрдое в снегу. Мы с громким визгом и с довольным хохотом кубарём повалились в соседний сугроб. Я упала на спину, Бето свалился на меня сверху и придавил своим горячим телом. До этого момента хлопья снега не были такими пушистыми. Снежинки изредка пролетали в морозном воздухе. Сейчас же снег пустился ещё сильнее, покрывая моё разгоряченное лицо влажными капельками.

— Ты очень красивая девушка, София, — хрипит в мои губы красавчик-мажор. Его карие глаза резко меняют цвет до самых чёрных омутов, которые я когда-либо видела. Под ним становится трудно дышать, и я, раздвигая пошире бёдра в попытке освободиться, лишь способствую принятию удобной «классической» позы, используемой в сексе. «Наглая морда» пользуясь случаем, обрушивает на мои губы робкий, выпрашивающий поцелуй. Мир слегка плывёт… то ли от выпитого спиртного, то ли от…

— Отсутствие поклонников вынуждает человека к поиску, что демонстрирует его как гулящего… — раздаётся в тумане оооочень знакомый, и слишком разочарованный голос. — И как? Отлично повеселилась?

Алекс.

— Дерьмо… — процедив сквозь зубы, София с широко разведёнными бёдрами замирает под телом «смертника». — Гулящая женщина согласится только на то, что она кокетка! — опомнившись, парирует на мою едкую реплику. — И почему повеселилась? Я только начала… кокетничать! Правда, Бето?

Полдня, блять! Всего-то полдня без присмотра, и уже нашла мне замену, чтобы досадить! Нервный смешок, больше похожий на рычание, вырывается из меня на волю, накрывая сверху сладкую парочку. Смотрю на неё и меня распирает чувство ревности. Гнев прошибает мозг, и руки сами приходят в движение, снимая с плеча, отбрасывают в сторону лыжи, пальцы впиваются в куртку недокамикадзе, отрывают его от острой на язык колючки и отшвыривают прочь, в соседний сугроб. Слышится протяжный стон. Мне похрен, на что он приземлился лицом.

— Оказывается я тебя совсем не знал, — ровным и холодным тоном цежу, нависая над ошарашенной девчонкой. — Неуютно без «покрывала»?

— А сейчас узнал? — недовольно огрызается в попытках подняться на ноги. Протягиваю руку, но Со упорно игнорирует. Побарахтавшись, встаёт сама. Черррт! Ещё и злится?! Это мне нужно злиться! Не ей!

— И как? Надеюсь с лучшей стороны? — выровнявшись, храбрясь выплескивает в лицо злость.

— С интересной! — сверлю её взглядом, заставляя желваки ходить ходуном.

— Видимо, прекрасно подхожу твоему нравственному уровню! Жаль, некому подтвердить!

Боже, какая прелесть… Губки надула, кулачки сжала… Фыркает, нервно сдувая прядки с лица. Готова ужалить и расцарапать глаза. Чертова паршивка сводит с ума, заставляет мой пульс зашкаливать. Желание впиться в её ядовитый рот и заткнуть хотя бы на секунду, сводит внутренности в сладостных спазмах.

— Решила поиграть в недоступность? — подхожу ближе, почти впритык. — Со, да ты просто создана для интриг… — проговариваю хриплым голосом, выдыхая изо рта пар в морозный воздух.

— Забавно, правда? Тебя волнуют женщины, которых ты ещё не имел! — отступает на шаг назад, упираясь пятками ботинок в сугроб.

— Боже, да тебе цены нет! Прям, вся такая бесплатная и доступная для него! — кивком головы указываю на причину своего запала. — Да, Со? А от меня чего ты хочешь? — едва не касаюсь её тела собой. — А? Трепетных чувств? Признаний? Любви с первого взгляда?

— Иди в задницу, Алекс! — чувствуя неладное, пытается обойти стороной, но не тут то было! Пока не накажу, не выпущу из объятий. Рву на себя, захватив в плен тонкое запястье. Плевать на всех! Меня слишком трясёт от впечатлений, чтобы заботится о морали.

— Не трогай меня! — последнее, что успела пропищать до того, как я смял её губы своими.

Властно. Жадно. Жёстко. Вгрызаясь в мягкую плоть со вкусом вишни и шоколада. Чтобы чувствовала разницу между мной и слюнявым мальчишкой, чтобы понимала, кому хочет принадлежать и что может получить от меня взамен своей покорности.

Глаза занозы ошарашено распахиваются, как только мой язык внаглую врывается между её манящих губ внутрь и соприкасается с её язычком. В эту секунду меня, словно током бьёт, по коже рассыпаются тысячи горячих искр. Голова ещё больше затуманивается. Хочется с такой силой в себя всосать, чтобы губы посинели от напора. Пальцы мёртвой хваткой вжимаются в бедро и в затылок девчонки, притягивают к моему телу слишком плотно, чтобы между нами даже воздух не мог сквозить. София медленно поддаётся, обмякает в стальных объятиях, отвечая на поцелуй, сводит меня с ума удовлетворённым стоном. Холодные пальчики хаотично танцуют по моей наэлектризованной спине к затылку и обратно, ласкают напряжённые плечи, сминают кожу спортивной куртки, царапая её ногтями, заставляют чувствовать в позвоночнике покалывающий и возбуждающий ток. Захлебываясь экстазом, тонем оба в затуманенных взглядах друг друга. Добившись её подчинения, опускаю веки и растворяюсь в ней, делаю резкое движение языком, углубляя поцелуй настолько, что кажется, сейчас её съем. Желание оказаться в её узкой, влажной плоти и брать неистово, сколько хватит сил, заполняет мою голову целиком, сводит пах острым возбуждением.