— А, как ты, можно?! — взрываюсь яростью, переключаясь на неё. — Делать из меня идиота! Можно, Софи?

— Ты сам виноват!

— Я?!!!

— Ты!!!

— Интересно! — рявкаю, перехватывая её запястья. — Ану-ка иди сюда, расскажешь мне всё по порядку! Я, блять, едва не сдох от ревности! Ты меня толкнула на преступление! Дядя, говоришь? — рычу, захлопывая ногой в комнату дверь. — Дядя, да?! Обнималась, значит, с родственником. Какого хрена ты молчала до сих пор?!

— А ты?! Лучше меня, что ли?!

— А может быть это отмазка, чтобы я его не придушил окончательно? А?! — всё ещё не верю в то, что слышал.

— Иди в жопу, ревнивец! — дёргается пойманная «пташка».

— Заткнись! — рычу я. — Лучше помолчи сейчас. Не доводи до греха, Ведьма!

Обхватываю девчонку со спины руками и тащу к дивану. До дома терпеть не стану, раз предоставили такую возможность здесь. Трахну её, заодно и познакомлюсь с родственничком. Надо же как-то успокоить всплеск эмоций.

— Лекс, ты серьезно? — испугано пищит заноза, когда нагибаю её, укладывая животом на мягкий кожаный подлокотник. Расстёгиваю пряжку ремня и вытаскиваю аксессуар из петель.

— Пора разогреть твою задницу, чтобы сесть на неё не смогла неделю.

— Что ты задумал? Ты чего, Волк? Я буду орать!

— Кричи! Только громко! Чтобы пришли посмотреть на твой голый зад, паршивка!

— Я больше не буду, клянусь! А-а-а!

— Кричи, Софи! Ещё!

София.

Тяжёлая ладонь Волка придавливает меня грудью к дивану, обездвиживая. Он вжимается бёдрами в мои, фиксируя и лишая свободы. Чтоб тебя! Вырваться не получается. Лекс ловко задирает короткое пальто до пояса, расстёгивает пуговицу на моих джинсах и стаскивает их вместе с трусиками до колен.

— Прекрати! — зло шиплю, вжимаясь щекой в мягкое кожаное сидение.

Бесит! Ни хрена не вижу!

Как представлю, что к нам во время секса войдёт вся подвыпившая орава, так меня и пробивает насквозь яростью.

— Какая у тебя аппетитная задница, Со. Ммм. Так бы и «сожрал»…

Слышу, как звякает его аксессуар в руке и напрягаюсь, умоляя писклявым голосом:

— Нет, Лекс, пожааалуйста! — хлесткий удар обжигает ягодицу, растекаясь по коже горячим оловом. — А-А-А-А!!! ГАД! — прикусываю губу и скулю от острого ощущения.

— ОХ, Д-А-А! ХОРРРОШООО… — низкий рык Алекса пробегает током по позвоночнику, ударяет в затылок и будоражит все внутренности. Тело начинает неконтролируемо дрожать предвкушением.

— Сукин ты сын! — кричу, всё ещё злясь на него. — Я тебя убью! Нет! Голодом заморю! Посажу на диету, паршивец! Так и знай. А-а-ш-ш-ш… — шиплю, потому как щиплет кожу на попе.

— Ты морила меня голодом четыре дня. Как видишь, я всё ещё в прекрасной форме. Диета пошла мне на пользу, — самодовольно заявляет.

Ремень с грохотом приземляется на диван где-то неподалёку, и я с облегчением выдыхаю, движением ресниц смахивая подступившие слёзы.

— Секс-марафон пошёл тебе на пользу, паршивец, — опровергаю его слова, чувствуя пальцы Волка на пульсирующих складочках. Не сдерживаю сладостный стон, так нежно и ласково они меня поглаживают между ног. Пытаюсь расслабиться и погрузиться в омут ощущений. Внизу давно всё пылает огнём, требуя незамедлительной разрядки.

— Расставь ножки, Ведьма, — Алекс переходит на проникновенный и хриплый шёпот. — Я извлеку «подарок».

О-о-о! Как же я давно ждала этого момента, как хотела, чтобы он избавил меня от накопившегося мощного желания.

— О, Бооооже… — слышу свой сдавленный стон, когда шарики один за другим покидают моё лоно, активируя внутри меня невероятную, пульсирующую удовольствием «бомбу». Достаточно одного его вторжения, чтобы взорваться на мелкие частички и утратить окружающую действительность.

Судя по звукам, Волк прячет в карман «игрушку», расстёгивает молнию на брюках и приспускает их вниз. Его ладонь ложится на моё бедро и с жадностью сжимает на нём мышцы. Последнее разделяющее нас мгновение стирается. Алекс, направляя в меня свою горячую плоть, с глубоким стоном врывается. Одним уверенным толчком выбивает воздух из лёгких.

— О, Божеее… Д-а-а-А! — бесконтрольные эмоции выходят наружу громким вскриком.

Чувствую, как ноги, стиснутые его ладонями, неуёмно начинают дрожать. Слишком сильно, будто их подвели к электричеству.

Со мной такое впервые. Все ощущения на грани. Оголяются, обостряются, накаляются до предела. Даже боль, стегнувшая попу, разливается под кожей приятным теплом.

Сердце, пропуская удары, замирает от кайфа. В низу живота накапливается тугой и пульсирующий комок оргазма.

Удерживая за бёдра, Алекс медленно выходит из меня и резко вгоняется до упора обратно. Давит на чувствительную точку, взрывая мои ощущения сотнями ярких вспышек перед глазами. Содрогаюсь в сладостных конвульсиях, превращаясь в сплошной оголенный нерв.