Шрифт:
Приподнимаю её за бёдра и легко пересаживаю к себе на колени, а она будто только этого и ждала — сразу же обняла лодыжками мою поясницу, и всё это не разрывая поцелуя. Не разорвали мы его и когда я взял её на руки и понёс в свою спальню, и когда стянул с неё и себя одежду…
И когда она, скользкая от пота, стонала в мои губы клятвы в вечной любви.
В одной из двух битв я сегодня с треском проиграл, но почему-то не чувствую себя проигравшим.
Часть 34
— Доброе утро! Са-аш…
Уворачиваюсь от шекочущих ухо губ. Так спать хочется…
— Ты пробежку пропустил, — шепчет Вика, шаря рукой под одеялом по моему телу. — А как же режим?
— К чёрту режим.
— Ты ещё и ругаться начал. Это я тебя испортила?
— Угу, а ещё совратила.
Она хихикает, и я тоже улыбаюсь, по-прежнему не открывая глаз. Понимаю, что напортачили мы вчера знатно и засыпая думал, что утром обязательно буду мучиться от чувства вины, но нет, ничего подобного. Я так загнал себя в рамки порядочности, так долго подгонял свою жизнь под всемозможные режимы, что не заметил, как превратился в механического робота, практически переставшего что-либо чувствовать.
Подъём в шесть тридцать. Пробежка. Завтрак. Служба. Сон. Редкие свидания, втиснутые в упорядоченный график "работа — дом".
Вика сама того не ведая меня освободила. С ней я стал намного безбашенее и жизнь определённо заиграла яркими красками.
Да, мы переспали — и…?
Что плохого в том, что два взрослых… ну хорошо — один взрослый и другой помоложе поддались эмоциям? С каких это пор это считается аморальным? Я не совращал малолетку, она давно уже не школьница и знала, что делает. О, она точно знала, без сомнений…
Нам было хорошо вместе. Мне было хорошо точно, но судя по её игривому настроению, ей тоже было не хуже.
Если ради этого стоило получить по морде, я готов выйти на ринг снова.
— О чём ты думаешь? — шепчет она, касаясь губами моего плеча. — Это что-то хорошее, потому что ты улыбаешься.
— Я думал о тебе. О нас с тобой.
Она тоже улыбается, я чувствую это кожей.
— И что именно ты думал о нас с тобой?
Аккуратно, чтобы не потревожить саднящие почки (удивительно, но ночью я не чувствовал никакого дискомфорта — секс поистине лучшее обезболивающее), поворачиваюсь к ней лицом и смотрю в искрящиеся глаза напротив:
— Ты давно была в Москве?
Её улыбка становится ещё шире и словно по щелчку пальцев включается кокетка:
— Никогда. А что?
— Ну… хотел сказать, что там красиво.
— Ну Са-аш, — с наигранной обидой бодает меня кулачком в грудь. — Не съезжай с темы.
— Я подумал, что ты можешь переехать ко мне туда. Летом, когда закончишь учиться. Я понимаю, что всё быстро и неожиданно, и нам наверняка будет сложно притереться друг к другу, в первое время уж точно, но чем чёрт не шутит? — убираю с её лица спутанные после сна тёмные пряди. — Мне давно не двадцать, чтобы играть в кошки-мышки, ты мне нравишься и я хочу узнать тебя ближе. Если ты не согласна…
— Я согласна! — торопливо перебивает, наверняка испугавшись, что я сам передумаю: — Но только не когда закончу учиться, я хочу поехать с тобой прямо сейчас! И плевать мне на эту дурацкую шарагу!
— Нет, исключено! Техникум твой не бог весть какое образование, но корочка пригодится для дальнейшего поступления в университет.
— Но я не хочу больше учиться! Я хорошо делаю маникюр, могу устроиться в крутой столичный салон и прилично зарабатывать.
— Ты хочешь стать кем-то в этой жизни?
— Конечно! Твоей женой!
Улыбаюсь. И всё-таки она ещё глупышка.
— А ещё я уверен, что ты станешь первоклассным специалистом своего дела. С твоей хваткой горы сворачивать, а не ногти пилить. Поверь, я знаю, что говорю.
Она думает несколько секунд, словно взвешивая мои слова, а потом всё-таки соглашается:
— Ну вообще, в твоих умозаключениях что-то есть. Столичный универ… это тоже круто.
— Ещё как круто, — притягиваю её к себе, зарываясь носом в нежную кожу шеи. — Всего лишь потерпеть несколько месяцев.
Целых полгода. С ума же сойти.
— Целых полгода! — словно читает мои мысли. — Я с ума тут сойду без тебя. Просто лягу и умру.
— Не умрёшь. Будем каждый день на связи, думаю, что смогу иногда приезжать на пару дней. Время быстро пролетит, не заметишь.
— Замечу! Я люблю тебя и не хочу расставаться даже на одну минуту, не хочу видеть эти унылые рожи каждый день. Я хочу видеть твою!
— Рожу? — смеюсь, сдерживая стон, потому что нос болит дико.
— Нет! Улыбку! Твои глаза. Хочу целовать тебя. Просыпаться с тобой каждое утро.