Вот настырная. Просто не могу сдержать улыбку.

— И надо оно тебе, Вик? Ведь придётся кардинально изменить свою жизнь.

— Меня ничего здесь не держит. Я просто хочу быть с тобой, неужели непонятно? — вынимает ладонь из моей руки и, обняв меня за шею, тянется для поцелуя. Её губы мягкие и такие податливые. И я уже жалею, что мы не поехали сразу домой…

Она точно ведьма. Никогда у меня так сильно не уносило крышу из-за женщины.

— Поехали уже? Холодно.

Она хитро улыбается, сразу раскусив, к чему я клоню.

— Я хотела предложить то же самое.

Мы бредём к пустынной остановке, а потом, заняв заднее сиденье полупустой маршрутки целуемся всю дорогу до дома. Совсем же ребячество, ну! Но так отчаянно хочется заполнить ею каждую прожитую здесь секунду…

— А чем ты планируешь заниматься, когда мы переедем в Москву? — шепчет она чуть припухшими от поцелуев губами, мерно покачиваясь под убаюкивающий ритм дороги. — Ну, кем будешь работать?

— Хотим открыть с другом своё частное охранное предприятие. И даже уже сделали первые шаги, но потом я уехал сюда и всё временно встало.

— Я заметила, — хихикает в воротник моей куртки.

Святые небеса, и с этой женщиной-ребёнком я хочу связать свою жизнь!

Протянув руку по спинке сиденья, притягиваю глупышку к себе ближе. Пусть хохочет.

Отсмеявшись, она неожиданно задаёт вопрос, отвечать на который мне совсем не хочется:

— Саш, а почему ты всё-таки уволился из армии? Ты же любил службу.

Я понимал, что рано или поздно она спросит, но хотелось оттянуть этот малоприятный диалог на попозже.

Гордиться мне нечем.

— По состоянию здоровья комиссовали.

– Да у тебя здоровье как у борова! Кому ты причёсываешь! — пихает меня локтем в бок, и я морщусь, потому что рёбра до сих пор побаливают. — Что там на самом деле произошло? Ты кого-то убил на службе?

— Угу. Убил. И съел.

— Ну я серьёзно, колись, — смеётся, а вот мне совсем не до смеха. Никто не любит вспоминать неприглядные моменты своего прошлого и наверняка у каждого в шкафу есть свой гремящий скелет, даже если ты ну вот прямо-таки со всех сторон положительный. А я, к сожалению, далеко не такой.

— Так расскажешь? — смотрит на меня с интересом и даже больше не улыбается.

Если начинать отношения, то с правды. Всё равно она узнает.

И решаюсь рассказать.

— Сразу хочу предупредить, что то, что я сделал, меня не особо красит. Но я никогда и не говорил, что святой.

— Да рассказывай уже, чего тянуть кота за… — теряет терпение.

— Я переспал с женой генерала, — произношу то, о чём старался вообще никому не говорить и наблюдаю за её реакцией.

Я думал, она сейчас обвинит меня в аморальности, назовёт гадом и как-нибудь ещё похлеще в её репертуаре. Но то ли в силу её незрелого возраста, то ли ещё по каким-то иным причинам моральная сторона поступка её совершенно не заинтересовала, а интересно стало другое:

— Она была красивая? — в голосе сквозят неприкрытые нотки ревности, и совру, если скажу, что мне это неприятно.

— Красивая.

— Молодая?

— Старше тебя, — улыбаюсь. — Она была моей ровесницей.

— И как же так получилось? Ну… генерал ведь. Генерал — это же типа главный босс в армии?

— Ну типа да, — и вот как тут не улыбаться? — А как так получилось… ну как получается, что мужчина и женщина обращают друг на друга внимание? Просто случай. Юбилей части, большое застолье, многие пришли с жёнами. Вот и Дедов наш явился не один. Вообще, я никогда даже не смотрю на чужих подруг, но тогда она сама позвала меня выйти поболтать. Решительная, вроде тебя, — а вот это я зря. Кажется Вике это сравнение совсем не понравилось. Насупилась.

Объявили нашу остановку и мы снова вышли в промозглую ночь. Идём молча рядом, она держит меня под руку и на удивление не требует больше никаких подробностей, что на неё совсем не похоже. Видимо, задело её это "вроде тебя" сильнее, чем мне казалось.

— Больше ничего не спросишь? — решаю возобновить тему первый. Лучше договорить, чтобы не додумала чего не надо.

— А что спросить? — бурчит. — Любил ли ты её?

— Ну так спроси.

— Любил? — тормозит, заглядывая мне в глаза.

— Нет, не любил, — отвечаю честно, тоже остановившись.

— А зачем тогда?

— Чёрт его знает, как-то так само собой вышло. Я же вообще почти не пью, а тогда выпил прилично… Она тоже хорошо приняла, не отлипала от меня весь вечер, а когда предложила уединиться, я не стал её отговаривать. Дедов старше её на тридцать пять лет, сама понимаешь, разница огромная. Она хотела адреналина, я, наверное, того же, а ещё азарт — старый му*ак был тем ещё козлом.

— И долго длилась ваша связь?