В тот момент, когда Володя увидел отца с любовницей, он подумал, что ни за что на свете не станет как его родители. Если судьба в будущем пошлёт ему ребёнка, то он будет холить и лелеять его. И если Володя будет от усталости приползать домой после работы, он найдёт часок, чтобы поиграть с малышом. Он уделит время подростку и не от случая к случаю, а каждый день. Они будут сидеть в обнимку и говорить о многом. О благородстве души. О совести и чести. О том, что простые рабочие тоже люди и их нужно уважать.

Воспоминания Полонского прервала мать. Элина ворвалась в палату не постучав, принесла очередные ресторанные контейнеры. Поздоровавшись, мать плюхнула пакет на стол и усмехнулась, увидев газету.

— Всё же узнал правду, — Элина не спрашивала, а констатировала факт.

Поднявшись с кровати, Владимир подошёл к ней и заглянул в глаза.

— Как видишь, я всё узнал. Твоя хвалёная Любочка из нашего круга оказалась дурочкой, которой место в психиатрической лечебнице. А девушка, от которой ты так рьяно пыталась меня оградить, на самом деле дочь арабского магната, — произнёс Володя сквозь зубы.

— Да, но кто же знал, что эта детдомовская девчонка окажется потерянной дочерью такого уважаемого человека? Володечка, если бы я знала, что она настолько богата, а её брат влиятельный человек не только у себя на родине, но и в Европе, я бы первая организовала вашу свадьбу. Такая уважаемая семья, подумать только, мы будем их роднёй. Тебе всего лишь нужно помириться с девушкой. Так и быть, я даже готова извиниться перед ней за всё, — с воодушевлением проворковала мать, жестикулируя руками.

Володя подивился её нескончаемому цинизму, её жажде славы. Мать как всегда не думала о нём. Будет ли он счастлив в этом браке? Сможет ли вообще после всего жениться на Арсении? Как и раньше, Володя должен был соответствовать её требованиям. Сначала быть послушным начитанным отличником, играющим на пианино, чтобы все знакомые говорили: «Ах, какой у вас сын. Умница, хорошо учится, талантлив». Потом, чтобы все восхищались тем, с какой семьёй они смогли породниться. «Мой сын на этот раз выбрал не какую-нибудь там деревенскую прошмандовку. Мы породнимся с семьёй Балабиных. Сам депутат Леонид Балабин будет нашей роднёй», — услышал однажды Володя, как мать ворковала с подругой по телефону.

В тот раз Володя ненадолго оставил сына с матерью и ушёл в кабинет отца, чтобы поговорить с ним. Когда вернулся, увидел, что Максим умудрился разлить на себя сок, но мать не приглядывала за внуком. Ей было важнее поскорее похвастать перед подругой, какую хорошую партию отхватил её сыночка.

Вот и сейчас по блеску в глазах Элины он понял, что она уже лелеет своё тщеславие и самолюбие. Ей было не важно, хорошо ли будет ему с Арсенией, хочет ли он её до сих пор. Главное, что у Арсении теперь семья, статус и прочее, что даст Элине возможность ещё на одну ступеньку подняться выше своих подружек.

— Уходи. Я не желаю тебя видеть, — скрипнул зубами Володя, сжимая от злости кулаки.

— Что случилось, сынок? Я же не против, чтобы ты был с этой девушкой? Поженитесь, Макса спихнёте на Вальку. Если бы я только знала, кто она, то отказала бы Балабиным. Где они и где семья Абдулахир. Я надеюсь, её брат научит тебя, что разбазаривать деньги, тратя их на детдомовских беспризорников, по крайней мере глупо. Это не приносит никакой прибыли, и даже как рабсилу их…

Володя покраснел от гнева и рявкнул в голос:

— Уходи! Не хочу тебя больше видеть! Никогда! У меня нет матери! Нет матери!

На крик вбежала перепуганная медсестра с тонометром в руках.

— Уходите немедленно. Владимиру Сергеевичу нельзя волноваться, — шикнула она.

Мать не ушла, стояла у дверей и наблюдала, как его уложили в постель и меряли давление.

— Ну вот, сто восемьдесят на сто двадцать. Нельзя же так волноваться. Вас недавно с того света вытащили. Поберегите себя ради сына, — наставительно произнесла пожилая женщина, укоризненно качая головой. — Сейчас таблетки принесу.

— Спасибо. У меня к вам будет просьба. Скажите охране внизу, чтобы эту особу больше не пускали в больницу.

После таких слов он увидел, как побледнела мать, хватаясь за ручку двери.

— Помяни моё слово, Володя, ты пожалеешь о своём решении, когда тебе потребуется наша с отцом поддержка, — рыкнула Элина.

— Спасибо, мама, но той поддержки, которой вы одаривали меня с рождения, мне не надо. Извини, но сыт по горло, — скривился он и прикрыл глаза.

Володя числился в больнице как пациент, поэтому еду на него всё равно готовили. Он решил пойти в столовую: есть то, что принесла мать было противно, но и выкидывать жалко. Решив отдать пакет Матвею, Володя вышел из комнаты.