Она села на кровать, и ласковые руки Валентины тут же обняли её.

— Прости меня, девочка, он услышал крик Максима, и пришлось во всём признаться.

— Ничего страшного, я вас не виню. Только не говорите ему, что у меня сердце Кати, он никогда не должен об этом узнать. От этого Володе будет только хуже. Скоро улетаю из страны и выхожу замуж. Халил хороший человек, друг Султана. Я дала слово брату и не могу его нарушить, поэтому с Володей приеду только проститься.

Арсения заметила, как на глазах пожилой женщины появились слёзы.

— Не переживайте, всё будет хорошо. Видно, дорожки у нас с Володей разные, — попыталась улыбнуться Арсения, подбадривая Валентину.

Арсения не могла сдержать слёз. Мальчик, которого она полюбила всей душой, через несколько минут сядет в такси и уедет вместе с семьёй Любавиных. Они стояли на улице, рядом находился Султан с охраной. Арсения уговаривала малыша поехать к бабушке. «Мне нужно навестить папу», — ворковала она. К счастью, малыш согласно кивал головой и даже не думал плакать. Арсении хотелось сказать, что она обязательно вернётся, но обманывать ребёнка было не честно. Он ещё так мал, обычно люди не помнят себя в таком возрасте. Постепенно Максим забудет её, а когда станет взрослым, даже не догадается, кто такая Арсения, знал ли он её когда-то.

Наконец-то машина подъехала. Водитель убрал в багажник сумки с вещами. Арсения ещё раз обнялась со всеми и проследила, как семья Любавиных садится в автомобиль. Такси тронулось, а её сердце зашлось в нескончаемом горе. Максим, её названный сынок, уехал.

Сеня вышла на обочину, чтобы посмотреть, как уезжает по дороге машина, следом пошёл Халил. Внезапно взревел мотор проезжающей мимо машины.

— Сана! — крикнул Халил, отталкивая её.

Автомобиль с визгом поехал дальше. К ней и Халилу подбежал Султан с охраной.

— Как вы? — взволнованно спросил Султан, наклонившись над ней.

— Я в порядке, только ударилась, — сдавленно произнесла Арсения.

— А меня задело. Кажется, я руку сломал, — прохрипел Халил.

Арсения увидела, что кто-то из охраны сбегал в клинику. Она недоумевала, как тот смог объясниться с администратором в холле, но к ним уже бежали люди. Их с Халилом уложили на каталки и увезли. Султан шёл рядом, и, судя по его разговору, он звонил Шульцу.

— Девушка, мне нужно полное обследование этих двоих. Сделайте томографию или что там нужно. Я за всё заплачу, — сказал Султан, когда их завезли в холл.

Через некоторое время Арсения узнала, что она отделалась лёгким испугом и синяками. А вот результаты Халила, спасшего ей жизнь, оказались хуже. Его задела машина, и он получил трещину бедренной кости, а потом неудачно упал и сломал руку.

Султану пришлось оплатить другу самый современный скрепляющий материал для переломов и костыль. Поэтому Халил передвигался прыгая на одной ноге, держа костыль в правой руке. Дойдя до дивана в холле, он сел. Арсения опустилась рядом. Полицейские, уже осматривающие место происшествия, должны были взять у них показания.

— Я посмотрел записи с камер клиники. Далековато, но при увеличении изображения понятно, это не случайное происшествие, а намеренный наезд. Вас пытались сбить на сером седане, номеров не видно, но к нам больше часа назад поступило заявление об угоне именно такой машины, — заявил подошедший капитан.

Полицейский расспросил, как всё было, а потом сказал:

— Позвоните бабушке Максима Полонского. Пусть ни на минуту не оставляет мальчика одного. Выздоравливайте, мы немедленно начнём во всём разбираться. Будут новости, сообщим вашему адвокату.

Попрощавшись, полицейский ушёл к сослуживцам, которые ждали его в машине. Султан помог Арсении встать. Охрана подхватила под мышки Халила, и они тоже вышли. Пора было ехать домой.

Люба маялась несколько дней. До жути хотелось сладкого, а последние запасы конфет она съела ещё три дня назад. К тому же через пять дней Новый Год, хоть она и будет праздновать одна, но стоит накупить деликатесов и бутылочку вина, или чего-то покрепче.

Подложив дров в печку, Люба задумалась о том, как выползти в город, чтобы её никто не заметил. На окраине был Макдоналдс, там можно зарядить, мобильные телефоны, потому что у каждого столика имелась своя розетка. А ещё, кушая бургер и картошку фри, стоит просмотреть интернет. Сейчас Любе нужно было знать, что происходит. Ищут ли её? Как дела у Вовки?

Мысль пришла внезапно. Она доедет до посёлка в двадцати километрах от развилки на заброшенную деревню. Оттуда до города раз в час ходил автобус. Только вот стоит одеться так, чтобы её никто не узнал.

Ринувшись в комнату, Люба открыла шкаф. На вешалках пылилось пахнущее плесенью тряпьё. Одежда была старая, видимо, принадлежала ещё бабке бывшего любовника, но она как нельзя лучше подходила для конспирации. Женщина, носившая когда-то эти вещи, была слегка полноватая. Любе в её положении оказалось это на руку. Она напялила на себя вонючие шмотки, потом натянула на голову старый советский парик из искусственных волос, тот нашёлся на полке. Довершила образ драповым серым пальто и траченным молью шерстяным платком. Прихватив с комода старушечьи очки, она пошла на улицу.