Сеня во все глаза рассматривала обстановку. На стенах не было привычных глазу обоев, всё отделано цветной мозаикой. Ей предложили обувь для дома и она с удовольствием переобулась в мягкие тапочки. Ноги слегка скользили по мраморному полу, натёртому до блеска.

Мимо пробежала служанка, таща чемодан. Она юркнула в одну из комнат, а Варда зашла за ней.

— Твои вещи разложат в шкаф. Возьми только во что переодеться. Пойдём в уборную.

— Я привезла вам всем подарки лично от меня. Потом отдам, — затараторила, Арсения, вынимая из чемодана чистую одежду.

Варда в ответ кивнула и пошла на выход. Она привела Арсению в просторное помещение с унитазом и умывальником, в виде золочёной чаши, стоявшей на тумбочке. Варда открыла другую дверь и показала круглую ванну, словно маленький бассейн, утопленный в пол. В ванной было что-то похожее на широкую ступеньку. Вероятно, там сидели и мылись. Служанка уже суетилась, набирая воды. Сеня удивилась, как быстро эта девушка передвигается по дому. Она, видимо, зашла в другие двери, ведущие из коридора прямо к ванную комнату.

— Не буду тебе мешать. Надеюсь, дорогу до комнаты ты потом найдёшь. Не волнуйся, скоро тут всё запомнишь. Я помогу тебе. Султан сказал, что ты будешь у нас гостить какое-то время. Поэтому добро пожаловать в наш дом, Сана, — улыбнулась Варда, произнося эту речь с неким пафосом.

Варда ушла, а Сеня вдруг поняла, что эта женщина по каким-то причинам не особо рада её видеть, но терпит ради мужа. Арсения поклялась растопить сердце Варды, ей вовсе не хотелось, чтобы Султан из-за неё поссорился с женой.

После новогоднего фейерверка Арсения отдохнула несколько дней. Гуляла по городу с Вардой и детьми. Купила несколько нарядов в местном стиле. Она даже мусульманский платок надевала при выходе, чем заслужила одобрение невестки. За несколько дней они всё же сумели подружиться, и долгими вечерами Варда расспрашивала о жизни в России.

— Хотела бы я хоть одним глазком взглянуть на настоящий снег, но Султан меня не взял с собой, — вздохнула однажды невестка.

— Ничего. Ты ещё побываешь. Султан ехал и не знал, как я его встречу. В следующий раз я не пущу его в гости без тебя и племянников. Приедешь на мою свадьбу. Я не хотела справлять, но Султан сказал, что всё должно быть по правилам. Он сам отдаст меня в руки жениху, — ответила Арсения, обняв Варду за плечи.

Только на третий день её пребывание в доме брата омрачилось. Пришла мать Султана, что-то лопотала на своём, размахивая руками, и совершенно не считаясь с Арсенией. Женщина злобно рыкала в её сторону, и по жестам Сеня поняла, что ей велят убираться восвояси. Неожиданно заступилась Варда. Арсения не поняла, что та сказала, но злобная фурия заткнулась и выбежала как ошпаренная из комнаты Арсении.

— Не переживай. Всё хорошо. Мать Султана изначально была против твоего приезда, да и другие жёны твоего отца. Если честно, я разделяла их мнение, но я не догадывалась, какая ты на самом деле хорошая. Прости меня, — повинилась Варда, неожиданно обняв.

Арсения обняла в ответ и сказала, что вовсе не обижается. На этом инциденте с матерью Султана неприятности закончились, началась беготня по инстанциям. Брат завершил свои срочные дела на фирме и они занялись оформлением наследства. Стоило попотеть, чтобы доказать, что Арсения та самая пропавшая девочка Сана и имеет полное право на дом и деньги, что ей завещал отец.

Во всей этой суете Арсения не забывала каждый день звонить Володе и Валентине Георгиевне. Она общалась с Максимкой по видеосвязи.

— Мама, домой, домой, — звал он её каждый раз.

Арсения уверяла, что обязательно вернётся и они снова будут вместе. А в один из таких звонков на экране появился Володя. После выписки он пробыл три дня в Саратове, а потом уехал на поезде к сыну. Пока не закончились новогодние каникулы, Володя планировал погостить у родителей первой жены. Потом он снова примется за работу, но Максимку оставит в деревне. Валентина Георгиевна взяла ради это длительный отпуск.

Арсения понимала, что пока Любу не поймали, так будет лучше. В деревне все друг друга знают и каждый чужой человек вызывает подозрение. Если Люба туда сунется, то её быстро поймают.

Как же Арсения скучала по своим мальчикам. Эти ежедневные разговоры по видеосвязи не давали того ощущения, когда держишь малыша на коленях, целуешь его светлую макушку, или обнимаешь такого родного Володю. Ничего, скоро эту сумасшедшую поймают и они снова будут вместе, теперь уже навсегда.

Володя несколько дней погостил в деревне. Как же тут было хорошо, что даже уезжать не хотелось. Катины родители обращались с ним, словно с родным сыном. От матери и отца Владимир не видел столько ласки, сколько от них. Максимка настолько привык тут жить, что не особенно расстроился, когда Володя сказал, что ему завтра нужно уехать. Впрочем, он сам уложил сына спать, заранее прощаясь, а утром уехал на такси, когда малыш спал.