— Простите, мадам, но я не пишу ложь в своих статьях, — улыбнулся Виктор.

— А по-моему, в последней статье куча лжи. Но я это проглотил и даже жаловаться не буду, — парировал Владимир.

— Так это ваша мать мне интервью давала. Я только записывал. Она врала, с меня взятки гладки, — тихо хохотнул Клякса.

— Знаешь, Вить, я передумал. Будешь писать о смерти Любы, укажи, что ребёнка спасли врачи и я намерен забрать его и воспитывать. Не дай бог, эта… хм, мама, что-то ещё выкинет чудное.

— Понял, сделаю, но о болезни ребёнка ни слова. Девочка родилась недоношенной, но здоровой. Правильно я понимаю?

— Спасибо, Витя, — искренне поблагодарил Володя, потом подошёл к матери и наклонился над её ухом: — По тебе палата в психушке ещё не плачет, мама? Со своим дебильным статусом «графини помоек» ты перешла все границы. Не смей больше лезть в мою семью, иначе, клянусь, я организую тебе место в клинике неврозов, как ты уже определила место моей Оленьки. Пойду с отцом поздороваюсь.

Володя заложил руки в карманы и направился к Балабиным. Отец разговаривал с Юрием. Он поздоровался за руку с папой, и тот неожиданно сказал:

— Вовка, я приму любое твоё решение насчёт дочери. Мать только не слушай. Она уже умом тронулась.

— Спасибо, папа, я своих детей не бросаю, — коротко ответил Владимир.

— Вов, я хотел бы поговорить с тобой. Давай позже. Нас просят пройти в зал, — произнёс Юрий и пошёл вперёд.

Из двери действительно выглянула девушка, приглашая пройти на отпевание. Володя зашёл последний, встал у гроба со свечкой и сделал скорбный вид. Юра и Татьяна плакали, даже Света утирала слёзы платком. Владимир не мог выдавить из себя и слезинки, хотя его скорбный вид был не игрой. Он действительно почувствовал некую печаль, но только и всего.

После отпевания съездили на кладбище и отправились на поминки. Балабины организовали стол в своём любимом ресторане. К их приезду всё было накрыто и заведение закрыли на два часа. Поминали молча. Как говорится: о покойнике либо хорошо, либо ничего. Видимо, хороших слов ни у кого не нашлось. Только Юрий произнёс речь с благодарностью тем, кто пришёл поддержать их с женой в этот скорбный час. Володя чувствовал, что как муж, должен что-то сказать. Временами люди за столом косились на него. Он решил не давать повода для сплетен и по обычаю встал со стаканом в руке.

— Простите, после болезни мне нельзя спиртное. Приходится поминать соком. Я хочу поблагодарить всех, кто здесь собрался. Да, моя жена была не идеальна, но смерть человека — это всегда больно. Пусть земля ей будет пухом.

Володя отпил из стакана и заметил, как благодарно кивнула Татьяна. Он всё сделал правильно, отдал последние слова в её адрес, теперь можно успокоиться.

Через какое-то время гости стали расходиться, хотя времени посидеть было полно. Полонские тоже ушли. Мать с Володей даже не попрощалась, в отличие от отца. За столом остались только Владимир, Юрий и Татьяна.

— Юр, ты хотел поговорить? — спросил Полонский.

— Да. Мы с женой уезжаем на следующей неделе. У нас к тебе просьба. Начни оформлять свидетельство о рождении Оли. Понимаешь, мы купили дом в одной из тёплых стран. Я не хочу больше заниматься бизнесом. Вложим деньги в банк в долларах, будем жить на проценты, нам хватит. Квартиру, которую купили здесь, я продавать не буду. Напишу дарственную на внучку. А также я намерен перевести тебе на счёт пятьдесят миллионов в рублях. Открой отдельный счёт в банке, это деньги на лечение внучки. Знаю, что болезнь Оли неизлечима, но будет нужно много лекарств на поддержание здоровья, чтобы сопутствующие заболевания не появились. Детское питание особое. И могилу на будущий год Любе благоустрой. Не отказывайся, Вова, это от всего сердца, — взволнованным голосом произнёс Юрий.

— Спасибо за помощь. Я не буду отказываться. Если захотите увидеть внучку, двери моего дома всегда открыты, — искренне поблагодарил Володя, обняв мужчину за плечи. — Мне домой пора. Нужно отдохнуть, а потом ещё в аэропорт ехать. Я сообщу, когда документ будет готов. Его вроде быстро делают.

— Хорошо. Вас тоже в гости приглашаем. Море, солнце. Дети подрастут, и приезжай с новой женой. Твоя мать трезвонит на всех углах, что ты снова жениться собрался, — без упрёка в голосе сказал Юрий.

— Не сейчас. Следующим летом. Траур никто не отменял, — буркнул Володя.

— Не жди. Сорок дней пройдёт и подавай заявление в загс. Я слышала, что твоя невеста любит Максима словно мама. Надеюсь, она и Олю хоть немного будет любить. Детям мама нужна, Вова. А в гости приезжай всей семьёй, мы будем рады, — неожиданно подала голос Татьяна.

— Есть ещё видеосвязь, будем созваниваться по интернету. Пора мне. Спасибо за поддержку.

Володя попрощался, встал и пошёл на выход. Он ожидал, что Балабины подкинут денег на внучку, но не так много. По сути, Балабины оказались благороднее его собственной матери. Договорилась она сбагрить внучку в дом малютки. Его она об этом спросила? Хочет ли он отдавать кому-то собственную дочь? Как всегда, самым важным для неё стал статус семьи. Как же, люди скажут, что в семье Полонских дурочка родилась. Вот только самому Володе было наплевать на весь мир. Это его семья, его дочь, и пусть не лезут. Он за Олю Максима и Арсению будет горой стоять, даже если мать от него откажется.