Медленно просыпаясь, слышу сквозь сон невнятные звуки. Потом стоны. Медленно доходит, что это стоны удовольствия, и, резко распахнув глаза, сажусь в своей кровати, осматриваясь. Все четырнадцать балбесов сидят кружком, как дети в детском саду. Посередине один ноутбук и там… Там обнаженная девушка, привязанная к кровати, и её жестоко трахают три симпатичных парня во все отверстия.

Слышу сквозь шум в ушах, который у меня образовался от резко подскочившего давления, свой собственный крик. Хотя это было больше похоже на писк. Быстро спрыгиваю с кровати, перелезаю поверх нескольких парней и захлопываю экран ноутбука.

– Какого хрена?!! – вырывается у меня. – Что это вы тут такое смотрите?

– Нужную информацию, - отвечает Крейвен. – Пересмотрев всю, что ты нам сказала, мы начали изучать суть работы этого механизма и натолкнулись на множество окон.

– И сколько вы успели посмотреть этой гадости? – сержусь я.

– Тридцать восемь видеороликов, - кто-то отвечает.

– Сколько? - пищу я.

 Смотрю на ноутбук и понимаю, что он принадлежит нашему пилоту, который, видимо так, снимал напряжение. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Смотрю на парней, они все, как механичные бомбы, заведены и возбуждены до предела. У каждого спереди достаточно хорошо оттопырены штаны, и это нереально было не заметить. Поднимаю глаза к потолку, мысленно молюсь.

– Значит так, извращенцы – переростки, - рычу я. – Все, что вы только что увидели, просто фильм для взрослых. К настоящим отношениям это мало чего имеет общего. Называется это - порно. Обычно, оно жестокое и выходит за рамки понимания. И прежде, чем вы вобьете себе в голову, что секс (то есть спаривание по вашему), происходит именно так с людьми, то хочу сразу опровергнуть это. Девушки любят секс с одним партнером и на длительный срок. То, что вы видели на видео, это редкость и по желанию двух партнеров. Секс может быть нежным и грубым, в зависимости от вкусов пары, но обязательно перед этим должна быть прелюдия. – Глубоко вздыхаю. Щеки покраснели. Картина не из лучших. Но нужно было правильно объяснить, во избежание проблем потом. – Считайте это, как мастер-класс от меня. Прелюдия – это предварительные ласки двух партнеров перед сексом. Насколько хорошо вы заведете свою партнершу прикосновениями и поцелуями, настолько будет сногсшибательный секс. И еще, - продолжаю я, многозначительно взглянув на промежность некоторых мужчин, у которых на штанах проступало мокрое пятно. – Перед тем, как достичь самим оргазма, нужно довести девушку до этого пика первой. Иначе им придется подумать о новом партнере, - заключаю я и поднимаюсь.

– Что такое оргазм, - спрашивает кто-то.

– Об этом я расскажу в следующий раз. Когда выберемся отсюда, - осматриваю всех твердым взглядом. – Еще вопросы есть, помимо «таких»?

– Да, - встает Сербия. – А какой секс любишь ты: грубый или нежный?

Я краснею от этого вопроса. Вот гад! Крейвен рычит и бросается на него. Я быстренько предотвращаю драку, перекрывая собой дорогу своему мальчику.

– Крейвен, на это нет времени, - говорю. Так, как у нас с ним не было половых отношений, дает зеленый свет всем остальным. И Крейвену придется постоянно отстаивать некие права на меня, которые он сам установил. Я так поняла из всего, что увидела, мое мнение не имеет при этом никакого значения. – Сейчас, когда выключат лазеры, я открою ваши камеры, и вы разойдетесь каждый в свою. Сегодня ночью меня не будет, а завтра я принесу что-то из вещей и обуви. Если, конечно, найду что-то вашего размера. Иначе…

– Мы пойдем так, и нам не страшен мороз. Наше тело приспосабливается к любой температуре,- отвечает Крейвен.

– Сейчас минус девятнадцать. На улице снег и сильный ветер, - уразумеваю я их.

– Все будет хорошо, - успокаивает, обнимая. Хотя я знаю - это просто предлог, чтобы ко мне прикоснуться.

– Тогда, скажи мне, реально ли поднять в таких условиях вертолет в небо?

– Мы разберемся, - отвечает, целуя меня в макушку.

– Ладно. Тогда решите тут между собой, кто выносит тех мужчин, что в трансе?

– Ты хочешь взять и их с собой? – растерянно спрашивает Испания.

Я сержусь на его вопрос, так как думала, что они все тут, как братья, и в обиду никого не дадут.

– Я не оставлю тут никого! – мой голос тверд, и мой тон говорит сам за себя. Не потерплю возражений. – Все вы одинаковые люди и имеете шанс на лучшую жизнь…

Не успеваю договорить, как Испания, такой перекачанный себе смугляш, оказывается возле меня и обнимает. Я напрягаюсь. Мне не страшно, просто не ожидала.

– Спасибо, - шепчет он.

 Он отклоняется и смотрит мне в глаза. В них я вижу некие эмоции, уже нет пустоты. Надежда слишком важна им. А свобода - их мечта. Тогда, кто я, получается, в их глазах, если осмелилась рискнуть? Я знаю одно – не отступлюсь. Они - часть моей семьи, я даже мысленно уже представляла, как мы будем дальше жить. Но, если только они примут мое предложение.

Я успокаиваюсь, смущенно улыбаюсь и обнимаю его в ответ, поглаживая в дружеском жесте по спине. Мимолетом косясь на Крейвена, он, молча смотрит на это все, и в глазах нет беспокойства или злости. Значит, все хорошо. Это говорит лишь о том, что он не чувствует возбуждающих порывов в этот момент от этого парня.

Спустя секунду Испания отступает, удерживая теплый взгляд на мне, а потом подходят другие. Все, по очереди, обнимают и смотрят доверительно и по-родному. От этого не сдерживаю слез. Мне приятно. Обнимаю их крепко всех по очереди и вытираю слезы. Крейвен напрягается и смотрит укоризненно на парней. Те, в свою очередь, виновато опускают взгляд в пол. Он не любит, когда я плачу, поэтому быстро оказывается рядом.

– Все нормально, - улыбаюсь, плача. – Просто, мне так приятно, когда вы меня обнимаете. И это слезы радости, - объясняю.