– Тогда привыкай к этому, ведь теперь ты часть нашей семьи, - говорит Швейцария.

Все согласны с ним, кивают.

– И ты нас так многому научила, - говорит Иран.

– Ага, точно, особенно из последних видео… - бросаю я, почти полностью успокоившись. Мне немного не по себе за то, что не уследила, и дала им возможность посмотреть то извращенное порно. Было страшно, чтобы никто из них не взял эти сцены, как пример в дальнейших их сексуальных отношениях.

– Мы ведь сами это включили, и ты не виновата. К тому же, это неплохие знания, - подает голос Германия. И это что, они меня оправдывают? Успокаивают?

– Да, но я хотела, чтобы это было немного иначе, - причитаю.

– Ну, тогда позже расскажешь нам и свою версию, - говорит Крейвен, и я смеюсь.

Мы говорим еще немного. Обсуждаем план следующих действий. Потом, когда лазеры потухают, открываю камеры, и все расходятся по своим местам. Краем глаза замечаю, как Филиппины несет подмышкой ноутбук Ли.

– Эй! – зову его я. – Это моей подруги!

– Скажешь ей, что я лично сам верну. Набрел случайно на сокровище в виде её фотографий…

– Она тебя убьет за это, - пригрозила, улыбаясь.

– Разберемся. Будет повод познакомиться.

Улыбаюсь и закрываю за всеми двери. Подхожу к Крейвену, смотрю на часы. У меня десять минут. Толкаю его к железной кровати, он, поддаваясь, идет и садится на нее. Сажусь на него сверху, обхватывая его бедра. Вижу на штанах мокрое пятно и улыбаюсь.

– Итак, как тебе порнофильм? Вижу, впечатлил! – он посмотрел вниз, а потом виновато на меня. – Ты знаешь, что когда парень кончает в штаны, у нас это позорно. Девушки думают, что он страдает недержанием, и поэтому не обращают на таких парней внимания, думая, что они не смогут удовлетворить их потребности, доходя быстро до пика.

– А что думаешь ты? – тихо шепчет он, и у него уже опять стоит.

– Думаю, что после того, как вы только единожды видели женский пол, в общем, это совсем не страшно. Просто нужно над этим работать, - соблазнительно отвечаю.

– Если бы мы довольствовались только единичным приходом девушки в нашу камеру, то наши яйца уже давно повзрывались от напряжения. То, как дать себе облегчение, мы давно знаем. Другое дело - увидеть совокупляющуюся пару. Вот мы и опозорились, - отвечает Крейвен, и я смеюсь.

– Это хорошо. И сколько раз ты опозорился? – спрашиваю между слов. – За тридцать восемь видеороликов?

 - Не знаю. Раз пять, - непринужденно отвечает он, и я от услышанного теряю равновесие и чуть не падаю. Крейвен легко меня подхватил.

– Пять раз, и ты вновь хочешь? – не сдерживаюсь.

– Угу. Такие мы есть. Поверь, некоторые и по восемь раз кончили. Но они все равно хотели бы еще.

– Вау! - удивляюсь. – Вас надо было называть: «Убийственная секс-машина», хотя это не смешно.

Бросаю взгляд на часы.

– Мне пора, - смотрю на него так пристально. А он на меня с любовью и обожанием.

– Ты сделаешь так, как в прошлый раз? Пожалуйста, - просит он.

– Что именно? – не понимаю.

Он молча, прикасается к моим губам подушечками пальцев. У меня мурашки по коже от этого бегут. Я догадываюсь, что он хочет поцелуй, но продолжаю играть.

– Покажи, чего ты хочешь, - прошу.

– Ты разрешаешь?

Я киваю, и он жадно впивается в мои губы. Я стону и прижимаюсь к нему крепче. Он рычит и прижимает тесней. И так секунд пятнадцать. И когда понимаю, что уже предел, отстраняюсь. На это нет времени.

– Прости, - шепчу. – Мне, правда, пора.

Мы тяжело дышим, пульс мой зашкаливает. Хотелось бы чуть больше времени. Я хотя бы смогла бы сделать небольшую экскурсию по его телу.

– Это было лучшее, что я, когда-либо испытывал,- шепчет он. – Чуть не опозорился еще раз, - признается, и я смеюсь.

Вот так, с улыбкой, я покидаю его в этот раз. Спешу, ведь опаздывала. Но вовремя успеваю добраться. Душу переполняет эйфория. Я рада и счастлива. Скоро мы будем на свободе и тогда…

Время к вечеру тянется ужасно долго. Лилия Сергеевна сегодня просто зверь. Ей все не то и не так. Боюсь сорваться, на завтрашний день запланированная свобода! Хочу домой! Хочу к сестренке!

Заобнимаю до потери сознания!

К вечеру уже сто раз перепрятывала ноутбуки в рюкзаке. Боялась, что найдут. В шесть пошла на ужин, сияя изнутри. Парни все время так и поглядывали в мою сторону. Задумалась над тем, не хочет ли Рогозин опять натравить на меня кого-то. Чтобы поторопить. Так, может, сама брошусь в его объятия?