— Ты просто потрясающе сообразителен, — сухо прокомментировал откровение Мэта призрак. — Да я грек, и я мечтал вернуться к моим родным Афинам, Парфенону и академическим рощам. Я собирался уехать туда через два года, и тогда мой сын избавился бы от меня, но он и двух лет подождать не смог!

— Это понятно: ты ведь наверняка собирался увезти с собой все денежки, — пояснил призраку Мэт. — Кроме того, небось подумывал землю продать, а сыну бы не хватило денег, чтобы ее выкупить.

— Это уж как пить дать, — с отвращением подтвердил призрак. — Но я всегда говорил, что если уж мне живому не удастся добраться до Афин и там окончить дни свои, то пусть хотя бы туда доберется мой прах!

Мэт медленно поднял голову.

— Вот оно что! Значит, если бы гроб с твоим прахом доставили в Грецию, твой призрак перестал бы тут слоняться и отправился бы следом за гробом?

— Да. И добравшись туда, я бы воссоединился с моим прахом.

— А ты... уверен, что тебе этого хочется?

— Мне нечего бояться в загробном мире, глупый юнец!

— Вероятно, тебе придется провести некоторое время в Чистилище, но между тем ты считаешь, что за жизнь совершил столько же добрых дел, сколько и злых? Что ж, тогда радуйся, что ты умер до того, как к власти пришел король Маледикто.

Сквайр Спиро поежился.

— Это верно. Этот чернокнижник быстро избавился бы от любого человека, который пытался жить по рыцарскому уставу, не говоря уже о Заповедях!

— Значит, ты не боишься Бога? — нахмурился Мэт. — Но почему же тогда ты так испугался, когда я пропел древнее заклинание?

— Но ты же попросил Его, чтобы Он защитил вас от призраков, тупица! А если я чту Его, конечно, я должен почитать и тех, кого Он защищает! — Спиро нахмурился, и зияющие пропасти его глазниц превратились в две небольшие пещерки. — А ведь ты не простой менестрель, а?

— Насчет возвращения в Грецию, — поспешил сменить тему Мэт, — я замолвлю словечко теперешнему хозяину усадьбы, но обещать ничего не могу. Если ему комната с привидением нужна больше, чем просто спальня, он может пожелать оставить здесь твои бренные останки.

— О, если он так поступит, я буду выть и стонать денно и нощно, я не дам ему ни минуты покоя, я сделаю...

— Начнешь слоняться по всему дому? — радостно подкинул идею Мэт. — Сделаешь так, что тут совсем невозможно станет жить? Ты на это способен?

Призрак метнул в Мэта гневный взор.

— Нет. Я прикован к этой опочивальне. Но уж тут я могу буйствовать бесконечно!

— А лучше вообще никому не надоедать, — посоветовал Мэт. — Какой ему тогда будет смысл тебя тут удерживать?

— Но ему тогда и не будет смысла тратить деньги и перевозить мой прах в Грецию, чтобы похоронить меня там и от меня избавиться!

— Верно, — согласился Мэт. — Скажи, а никакого выкупа ты ему предложить не смог бы?

— В ту пору, когда я перестал доверять моему сыну, — медленно и торжественно начал призрак, — я припрятал клад. Двести лет назад этого хватило бы, чтобы отвезти мои бедные кости в Грецию, но теперь....

— Теперь из-за инфляции цена на золото подскочила и клад вырос до размеров приличного состояния?

— Да. И когда мой прах будет захоронен рядом с Афинами, я еще единожды, прежде чем отправлюсь в Чистилище, в последний раз посещу этот дом, чтобы сказать хозяину, где ему нужно копать.

— И тогда он сможет жить безбедно до конца своей жизни, — довольно кивнул Мэт. — Все в выигрыше, и все счастливы. Хорошо, сквайр Спиро. Нынче же утром я переговорю с твоим потомком. И я буду более убедительным, если мне удастся выспаться.

— Ага, я смотрю, мне тут надо подкупать не только моего потомка, — проворчал призрак. — Ладно, менестрель, на сегодняшнюю ночь я оставлю тебя в покое. Но если ты предашь меня, я найду способ расправиться с тобой рано или поздно! Помни: куда не могут добраться мои кости, может добраться мой дух, хотя это так тяжело и больно!

— Хочешь сказать, что сможешь следить за Паскалем, если он пойдет со мной? — Мэт склонил голову набок. — А эктоплазматическая наследственная связь прочнее, чем я думал! Ладно, вы, главное, сквайр Спиро, не переживайте, что обещал — сделаю. С потомком вашим побеседую, но за него обещать ничего не буду.

— И не надо. Деньги — вот лучшее обещание, — проворчал призрак. — Ладно, теперь я вас покину, но помни о своей клятве!

С этими словами призрак мигнул и исчез, словно его и не было.

В комнате стало тихо-тихо и очень темно. Так продолжалось с минуту, после чего вдруг сама собой загорелась погасшая свеча, Мэт увидел бледного, покрывшегося капельками испарины Паскаля. Он отер тыльной стороной руки лоб и дрожащим голосом проговорил:

— П-просто уди-вит-тельно, Мэт-тью! А в-ведь м-мой п-предок прав... т-ты не п-просто м-менест-трель и д-даже н-не п-просто рыцарь, а?