– Да ладно, изготавливал… – останавливаюсь и машу рукой. – ты знаешь какое оборудование нужно чтобы изготавливать лопатки турбин? Развёл он тебя, подруга, точно воровал готовую продукцию с завода.

– Вот-вот, я тоже подумала так, но оказалось что лопатки не турбинные, а малые рыболовные… пользовались бешеным спросом. Червей копать. И станков никаких в гараже не было: только тиски, шлифовальный алмазный круг, куски графита, бытовая печка и газовая горелка.

– Кхм, про готовую продукцию я, положим, погорячился, но изготавливал лопатки твой инженер, точно, в специализированном металлообрабатывающем цеху. Да и где он брал листовой титан для своих лопаток как не на заводе?

– Как показала экспертиза, – Оля тянет меня за собой за рукав. – он выдавал за титан аллюминид никеля, достаточно лёгкий, пластичный и жаропрочный сплав.

– Всё сдаюсь, но по любому в гараже такое ни за что не сделать…

– Ты знаешь что такое СВС-процесс?… – Улыбается подруга дьявольской улыбкой, наслаждаясь моим беспомощным видом.

Отрицательно кручу головой.

– Самораспространяющийся высокотемпературный синтез – химический процесс, похожий на горение, происходящий в смесях порошков. Идёт с выделением тепла, приводит к образованию полезных продуктов, материалов и… изделий.

– Изделий?…

– Изделий! – Оля на корню пресекает мою попытку вновь усомниться в её словах. – На следственном эксперименте в его гараже, на моих глазах, обвиняемый тщательно перемешал две кучки тонко помолотых порошков алюминия и окиси никеля, засыпал и утрамбовал эту смесь в графитовом тигле, который затем подогрел на электропечке. Поднёс горелку, внутри тигля началась бурная реакция с шипением, искрами и дурно пахнущими газами. Чтобы этого избежать инженер обычно добавлял плавиковый шпат, но не тогда: сам заранее приготовил себе ватные затычки и украдкой сунул себе в нос, а нам пришлось терпеть…

– Ну и? – Бью копытом.

– … через несколько минут реакция завершилась, сплав алюминия и никеля своим весом вытеснил из формы шлаки и после остывания в тигле нашему взору предстало сероватое полотно лопатки, на вид неотличимое от ранее найденных при обыске.

– Экспертизу делали? Какая жаропрочность? – Тормошу подругу.

– А как же, в заводской лаборатории… – делает длинную паузу. – Не хуже 1000 градусов при удовлетворительной для производства турбинных лопаток прочности и пластичности…

– Охренеть, – крепко сжимаю руку Оли. – только в твоём голосе слышится "но".

– … но такие параметры были у тех лопаток, изъятых, а у свежевыпеченной – так, ничего особенного, на уровне хорошей стали…

– Я же тебе говорил… – улыбаюсь я.

– …В ЦЗЛ мне пояснили, – подруга неуловимым движением освобождает свою руку. – для того чтобы достичь турбинного качества, эту заготовку надо подвергнуть направленной кристаллизации в вакууме или, ещё лучше, в атмосфере аргона… Эта технология недавно была освоена на заводе, применяется для ремонта турбин.

"Направленная кристаллизация? Легко…. стандартная операция в полупроводниковом производстве. У Лосева мы так стержни кремния формируем".

– Так что, – моя рука оказалась в замке. – ты прав, это была разводка: доводил инженер свои лопатки на заводе. Только я это дело, всё равно, прекратила: из чувства повышенной социальной ответственности и классовой солидарности. Как-то вот так.

– Оль, отпусти. Дай мне тебя расцеловать… из чувства классовой солидарности. Смотри, вон Валентина идёт.

Навстречу нам с каменным лицом идёт долговязая вохровка со стеклянными глазами, подруга отпускает мою руку.

– Чего это она? – спрашивает Оля, когда Валентина минует нас.

– Думаю ревнует. – Звонко чмокаю её в щёчку. – Спасибо тебе, за всё.

"Вот и ещё одна тема нарисовалась. Надо срочно организовывать металлургическую шарашку. На волю такую информацию выпускать никак нельзя".

Москва, Красная площадь,

Ленинский избирательный округ, участок 58.

12 октября 1937 года, 14:15.

Несмотря на промозглый с порывами ветер и срывающийся время от времени дождь, на площади Революции у выхода из метро, украшенного кумачом, бурлит людская масса. Автомобили, трамваи, троллейбусы работают сегодня агитаторами: Все на выборы в Верховный Совет СССР! Этот лозунг многократно транслируется с кузовов, радиаторов и крыш, звучит из репродукторов. Площадь Свердлова взята в кольцо разноцветных, ярко декоративных, набитых всякой снедью автолавок. Покупаю в одной из них пирожок с капустой и спешу исполнять свой почётный гражданский долг: и так уже припозднился, ведь участки открыты с шести утра, хотя, как я узнал дома из радиорепортажа, люди в Сталинской избирательном округе занимали очередь с четырёх, чтобы проголосовать первыми.