– Почему ты думаешь что это не его провокация? – Снежок поскрипывает под нашими сапогами.

– Не стал бы он такую показуху устраивать со множеством посторонних свидетелей. У себя в кабинете бы и устроил всё.

– А откуда племянник узнал, что меня нет на работе? Поджидал меня на проходной.

– Валентина проболталась, они с ним давно знакомы.-

– Всё равно непонятно, – останавливаюсь у беседки, стоящей на обычном маршруте вдоль забора. – чего они добивались.

– Огласки, чтоб слухи по Москве пошли… Захотели привлечь внимание правительства. Прикрывать стали их лаборатории повсюду, арестовывать сторонников. Берии это совсем не нужно.

– Может быть, – киваю головой. – я вот тоже свою прикрыл. Сначала думал, ну её от греха… читал давно в "Огоньке", что будто бы яды какие-то в Спецотделе разрабатывали, ну и устроил, когда дела принимал, полную ревизию химлаборатории. Кроме кокаина и марихуаны – ничего. Без этого видно их учение постичь нельзя.

Москва, площадь Дзержинского.

Управление НКВД, кабинет Берии.

8 февраля 1938 года, 18:00.

– Так вы считаете, товарищ Чаганов, что эта провокация дело рук оккультистов? – Голова Берии повёрнута ко мне, но его глаза не отрываясь смотрят на Олю. – Вы совершенно не допускаете мысли, что их могут использовать в своих целях иностранные разведки.

– Маловероятно, товарищ Берия, – твёрдо отвечаю я. – зачем им привлекать, как вы выразились провокацией, внимание нашей контрразведки.

– Товарищ Меркулов, – недовольно морщится он. – Владимиров уже задержан?

– Опергруппы выехали по всем адресам, где он может находится…

– Владимиров… – Берия выходит из-за стола. – в протоколе допроса Бокия всплывала эта фамилия… он утвержал, что Владимиров был расстрелян в 1929-ом. Следователь поверил ему на слово… Блюмкин работал в ЧК под этой фамилией.

"У меня служил не Блюмкин". – Едва не срывается с языка.

– Кто такой Блюмкин? – Опережает меня на мгновение подруга.

– Служил один такой в ОГПУ, молодой да ранний… – усмехнулся нарком и неспеша двинулся по кабинету. – тоже не вылезал из высоких кабинетов…

"Тоже"…

– … авантюрист, объездил весь мир, был даже на Тибете. Вы же, товарищ Чаганов, несмотря на ваш ещё более юный возраст, уже отметились крупными успехами и в технике, и в медицине, и даже в спорте.

"Было дело, спорить не стану".

– Как это вам удаётся? – Берия, не дождавшись ответа, начинает злиться. – Жил-был простой паренёк, ничем от других не отличался, вдруг ни с того, ни с сего профессоров и академиков за пояс стал затыкать, поневоле начинаешь думать не посланник ли вы Шамбалы? "Так вам всё и расскажи. Может вам адреса нейронов в памяти, где мои знания лежат? Вы, Лаврентий Павлович, не сексуальный маньяк, хоть и смотрите на мою подругу как цыган на лошадь, не палач и не садист, хоть ради своей цели, наверное, не остановитесь перед тем, чтобы физически уничтожить противника, вы – управленец каких мало, но никакой вы не коммунист. Не Блюмкин, деньги вам не интересны, для вас смысл жизни это власть. А потому, товарищ Берия, "пулемёта я вам не дам"".

– Интересная гипотеза, кхм-кхм… – наливаю себе из графина. – Люди вообще склонны объяснять непонятные вещи вмешательством потусторонних сил. По щучьему велению, по мановению волшебной палочки… когда сам сидишь на печи, не учишься ничему, водку пьёшь, чужие успехи кажутся даром с небес.

Краем глаза поглядываю на своё отражение в графине: "Убедительно получается, надеюсь Оля не засмеётся".

– "Чагановская бутса", – продолжаю вещать скандальным голосом. – повезло дураку, а невдомёк толстозадым смотрельщикам, что я каждый день на турнике кручусь и на скакалке прыгаю по нескольку часов. Лекарство от туберкулёза открыл, а кто мешал работникам наркомздрава или научным работникам из ВИЭМа его обнаружить двадцать лет назад? Кажется столько лет оно пролежало в их библиотеке никому не нужное. Электронный вычилитель орудийной наводки… а ничего что я с отличием закончил лучший профильный вуз Союза? Посмотрите на мои руки, знаете сколько неудачных схем спаяли прежде чем вышло что-то стоящее?…

Меркулов с Берией уважительно смотрят на мои мозолистые ладони.

– А вы говорите Шамбала… – удовлетворённо снижаю тон. – хотя я отвечаю только за себя. Вполне допускаю, что в товарища Мальцеву Великие Учителя вдохнули настоящую искру божью. Тренируется она меньше моего, а успехи по части гимнастики больше. Да и мозги у неё работают по-чекистски быстрее моего. Она предлагает использовать сегодняшнее происшествие по полной: слухи не отрицать, может только немного подправить. Оккультизм очень распространён на Западе, им увлекаются не только простые люди, но и значительные фигуры в правительствах. Можно наладить с ними связь на этой почве: скажем, заинтересовать священной книгой, которую будто бы Блюмкин с Тибета привёз, а там много разных сокровенных знаний, тот же тубазид оттуда. Потом можно будет дезинформацию какую-то им подсовывать или как наживку использовать…

– Предлагаете всю эту мутную публику собрать на самом нашем секретном объекте и ещё шпионов вокруг него собрать? – Раздражённо бросает Берия и возвращается за свой стол, составляющий перекладину буквы "Т".

– Я как раз думал об особняке на Садово-Черногрязской, – провожаю глазами располневшую фигуру шефа. – бывшем штабе Остехбюро. Рухимович не хочет его нам передавать.

– Это ещё почему? – Недобро сверкнули стекла пенсне.

– Говорит, что у него помещений не хватает отселить авиаторов и судостроителей… – кляузничаю я.