– Дай сюда! – Косарев выхватывает секундомер из рук Мельникова, вплотную подошедшего к дорожке.

После первых же метров Аниканов легко отрывается от своего противника, который и не пытается угнаться за ним: судя по всему по результатам предыдущих забегов высокое место ему не светит. Наш скороход казалось тоже не спешит: пригибается, нависая надо льдом, закладывает руки за спину и ловит нужный темп.

– Ну и что здесь интересного? – Ворчит подруга. – Никакой зрелищности, борьбы – никакой, табло нормального нет…

Диктор попытался сообщить результаты соперников на первым круге, но из громкоговорителей послышались неразборчивый шум и треск.

– …Ещё и микрофон сломался… всё, ты как хочешь, а я пошла на трек (велосипедный трек стадиона "Юных пионеров" зимой использовался как каток)…

– Я тебя найду попозже…

"Неинтересно ей, тогда тебе напротив через дорогу – на ипподром".

– Идёшь сорок четыре и восемь! – Кричит Косарев, проезжающему мимо Аниканову. Мельников, подозрительно смотрит на спортивного начальника, наш скороход начинает чаще толкаться, пытаясь увеличить темп.

– Идёшь сорок четыре и две! – Слышится голос Косарева на следующем круге.

Ветеран подскакивает к нему и пытается вернуть секундомер, но тот прячет его за спиной.

– Ты что творишь, Василич? – Мельников сжимает кулаки.

– А что он как дохляк, еле шевелится? – Зло шипит профсоюзный деятель.

"Время неправильное даёт, "подстегнуть" его хочет… какой дурак". Аниканов сбивается с шага, стадион разочарованно ухает, мощный красивый накат отличного мастера куда-то исчезает – на дорожке заурядный третьеразрядник со сбитым дыханием, норвежец быстро начинает сокращать разрыв от нашего спортсмена.

– Да иди ты!… – Бросает Мельников, поворачивается и прихрамывая бредёт в сторону трибун.

Сажусь на скамейку, срываю с плеча коньки, сбрасываю ботинки и быстро начинаю шнуроваться.

– Секундомер, быстро! – Косарев, испуганно взглянув на меня, послушно отдаёт его мне.

По боковой дорожке, мимо удивлённых судей, начинаю раскатываться и на выходе из поворота на противоположной от трибун стороне Аниканов догоняет меня, метров сто катимся нога в ногу.

– Ваня, ещё ничего не потеряно. Пару кругов восстанови дыхание, не торопись, идёшь сорок девять и восемь, так и продолжай… Отстаёшь по сумме от Вала на десять секунд… Аниканов потихоньку приходит в себя, на десятом круге выходит на сорок две секунды и начинает понемногу отыгрывать упущенное.

– Давай, Чаганов! Выходи на замену! Бутсу потерял! – Мои челночные пробежки вдоль дальней дорожки начинают веселить народ.

Судья подходит к колокольчику… последний круг.

"На две секунды позади, даже не знаю".

Отворачиваюсь от арены…

– Рультат Ивана Аниканова – 17 минут 20 и 5 десятых секунды. – На стадионе вновь заработали динамики.

Быстро считаю в уме очки и… поднимаю руки вверх.

"Аниканов проиграл секунду но, выигрывает по сумме пол-очка. Мы – чемпионы Европы"!

Неспеша качу по дорожке к судейскому столику, Косарев чем-то возмущается у судейского столика.

– Что такое? – Кричу расстроенному Косареву.

– Сняли очко Валу за пятисотку и он выходит на первое место…

– Прошу прощение, – подхожу я к главному судье из Англии. – на каком основании вы сняли очко Валу?

– По правилам, за мировой рекорд на 500 метров… – Англичанин подкручивает свой рыжий заиндевевший от дыхания ус. – вот смотрите 43.2 секунды.

– Откуда вы это взяли, мистер, мировой рекорд равен 42.7 секунды и установлен ещё в прошлом году в Давосе на чемпионате мира…

Косарев крутит головой, пытаясь понять о чём это мы спорим (разговор идёт на английском).

– Да кто вы такой чтобы указывать мне, – презрительно кривится "рыжий". – я – главный судья соревнования.

– Моя фамилия Чаганов, слышали наверное?…

– Нье-ет… – Мой юный вид и поношенный спортивный костюм с буквой "Д" на груди не производят на него никакого впечатления.

– Я – майор государственной безопасности! – Громко говорю по-русски, чеканя каждое слово и хмуря брови. – Предъявите официальную таблицу рекордов!

– Лёша, ты чего? – Пугается Косарев. – Международного скандала захотел?

– Сядет у меня как миленький по 169 статье за мошенничество… до пяти лет с конфискацией.

Стоявший рядом с англичанином переводчик что-то быстро зашептал ему на ухо.

– Прошу прощения, мистер Чаганов, вы правы, произошла ошибка… – Шепчет струхнувший "рыжий", снова перешедший на английский.

– Требую немедленно объявить настоящего победителя… – тоже понижаю тон.

"Чёрт, Оля меня убьёт. Целый час прошёл… пока награждали, поздравляли Аниканова".