Шрифт:
– А вот и не угадал, – веселый смех раздаётся на другом конце провода. – это его брат Лазарь, слыхал о таком?
– Прошу прощения, Лазарь Моисеевич, обознался…
– Ничего… нас братьев по голосу… даже мама путала, – подхрюкивает глава Закавказской Федерации. – э-эх…
По гладкой скуле молодого человека скользнула вниз капля пота.
"Что это Сильванский так разволновался"?
– … по делу я тебе, Алексей, звоню. – Резко меняет тон Каганович. – Ты же знаешь моего брата Юлия, до прошлого года работал предисполкома и секретарём Горьковского крайкома, потом его под одну гребёнку на переподготовку послали в Москву…
"Да ладно всех, только тех кто среднего образования не имел".
– …Кончает он курсы скоро… Я слышал у тебя в наркомате есть место начальника отдела снабжения… пообвыкнуться ему надо на новом поприще, осмотреться, а дальше ЦК планирует его выдвигать на замнаркома внутренней торговли.
"Идеи носятся в воздухе… Два Кагановича в одном наркомате – это перебор"…
– А я, Лазарь Моисеевич, планировал другого вашего родственника на эту должность… Сильванский перестаёт дышать.
– Что за родственник? – Кричит в трубку Каганович.
– … Сильванский Александр Васильевич.
– Нету… у меня… такого… родственника.
– Не у вас, а у вашего брата Михаила.
– И у него нет…
– Вот оно что, нет у вас такого родственника, – выразительно гляжу на чуть не плачущего молодого человека. – значит мне неправильно доложили. В таком считайте что я согласен, буду рад иметь Юлия Моисеевича у себя в наркомате.
– Вот хорошо, а с этим самозванцем ты, Алексей, разберись по-чекистски. – Закругляет разговор глава клана.
– Я всё объясню! – Заламывает руки Сильванский. – Это мои одногрупники надо мной в институте подшучивали. Была у меня там девушка Роза Каганович, вот они меня и прозвали "зятьком", потом на заводе подхватили… а мне надоело каждому встречному-поперечному объяснять.
"Надоело, значит".
– …Да я и не хочу никакой должности в наркомате. – Расправляет плечи и меняет тон на мужественный Сильванский, только сейчас заметив тихо вошедшую в кабинет Олю. – Мне больше по душе конструкторская работа. Мы с друзьями в свободное время спроектировали новый истребитель, а старые конструкторы во главе с Ильюшиным ему хода не дают, замучали своими придирками. Один Михаил Моисеевич, когда руководил ГУАПом, нас поддерживал, да и потом даже новому наркому звонил.
"Чёрт, если сейчас вскроется что никакие они не родственники Хруничев может и передумать отдавать всё КБ Григоровича"…
– Я вас ни в чём не виню, товарищ Сильванский, – понимающе киваю головой. – "на каждый роток"…
– Так вы конструктор самолётов?! – Восторженно глядя молодого человека, спрашивает Оля.
– Аз есмь. – Горделиво поднимает голову тот.
– Будете работать у нас в ОКБ? – Блестит на солнце новыми лейтенантскими нашивками подруга.
– Э-э… – Сильванский с опаской косится на меня.
"Ну что за манера не разобравшись встревать в чужой разговор?… Хотя нет, такого за ней вроде до сих пор не замечалось. Что тогда"?
– Вопрос обсуждается и… – Сквозь зубы цежу я.
– Вы должны знать, товарищ Сильванский, – перебивает меня Оля. – что для того быть принятым на работу в ситему НКВД нужно иметь чистую анкету…
– У меня чистая…
– … Кроме того, все проверки могут занять длительное время… – нагнетает напряжение подруга.
– … я готов подождать. – Умоляюще глядит на неё молодой человек.
– Я вам не мешаю? – Стучу стаканом по графину и хмурю брови. – Сильванский, откуда вам известно, что набираю на работу авиаконструкторов?
– Об этом весь ЗОК со вчерашнего дня гудит…
– Пусть хотя бы для начала заполнит анкеты. – Напирает на меня подруга.
– Я должен иметь рекомендации от специалистов… – упираюсь я, Оля подходит вплотную к моему столу и зло буравит меня взглядом. – ну хорошо, пусть заполнит анкеты.
– Ступай в особый отдел к товарищу Медведю, скажешь Мальцева разрешила выдать анкеты. – Разошлась Оля.
– Спасибо, вы не пожалеете! – Влюблёнными глазами смотрит на подругу Сильванский.
"Так скоро начнут Мальцевым за глаза называть".
Почуяв мой злой взгляд молодой человек быстро выметается из кабинета.
– Пойдём пообедаем… – никак не может выйти из образа Оля.
– Знаешь кто такой Лемишев, которого ты просил пробить? – Утоптанный снег под нашими сапогами пронзительно скрипит.
– Друг Сильванского.
– Этот друг в 1941 году, будучи в служебной командировке в составе делегации советский авиаспециалистов в Штатах, пропал из гостиницы. Вынырнул на свет уже в шестидесятых, утверждал, что работал в компании Сикорского, но проверка этого не подтвердила… У меня все перебежчики на девяносто лет вперёд переписаны. – Отвечает Оля на мой вопросительный взгляд.