— Да, да, я в порядке. Ты там как? — несколько смущенно поинтересовался он и кинул быстрый взгляд в сторону. На секунду округлил глаза, будто пытаясь что-то сказать скрытому за кадром собеседнику. — До дома без происшествий добрался?

Костя решил не рассказывать отцу ни об увиденных им компьютерах, ни о Федоре Ильиче… Зачем? Будет еще волноваться!

— Да, без происшествий, — ответил он. — А ты где? Отбой как бы… — И только сейчас заметил позади отца валяющийся на кровати черный кружевной лифчик. — А-а-а! Все, вопросов нет!

Виталий проследил за взглядом сына. И смутился еще больше.

— Кость, я взрослый человек. Твоей мамы уже шесть лет…

— Да я все понимаю, пап, — перебил тот. — Все нормально. Развлекайся.

Отец прикрыл глаза, одновременно с этим слегка кивая, и отключился.

— И когда ты только успел? — у самого себя удивленно поинтересовался парень. — Только-только ведь виделись, у вас в клубе еще какие-то квесты оставались…

Он встал и заходил по комнате, стараясь разобраться в своих чувствах. Нет, увиденное не стало откровением — Костя знал, что папа встречается с женщинами. Другое дело, что тот всегда скрывал эти связи. И никогда ранее Яковлев-младший не был так близок, чтобы увидеть новую девушку отца. Новую «маму»…

Костя примерно понимал, что именно должен чувствовать в этот момент, через какие стадии пройти.

Смятение.

Отрицание.

Ярость.

Принятие.

Радость.

Да, должен был чувствовать, но — не чувствовал.

Почему?

Папа правильно сказал: «Я — взрослый человек». Мог бы еще добавить, что и сын уже взрослый, но — не добавил. Его право. Это все равно ничего бы не поменяло.

Костя с горечью осознал, что ему все равно, с кем встречается или спит отец. Матери давно нет, а без нее смятение… отрицание… ярость… принятие… радость… все это было бессмысленно! Поэтому — безразличие.

— Жр-р-рать охота, — прорычал парень и направился на кухню — небольшую комнатушку с кулером, столом, двумя табуретками и полудюжиной полок. На полках — нагромождение радужных упаковок с таблетками. На упаковках надписи — «завтрак», «обед», «ужин». Рядом с каждым словом — цифра.

Достав разноцветные пилюли из пачек «Ужин 1», «Ужин 2» и «Ужин 3», Костя по очереди закинул их в рот. Таблетки зашипели, растворяясь в слюне.

— Мм, клубничное мороженое… Жареная рыба с макарошками… И куриный бульон? Опять, что ли, порядок напутал? — недоуменно пробормотал он.

Конечно, таблетки лишь смутно напоминали вкус настоящих продуктов, отдавая плохо скрытой ароматизаторами химией, но катастрофа не оставила Косте выбора — любая реальная еда, от картошки до курятины, являлась деликатесом и подавалась исключительно в ресторанах по астрономическим ценам. Скромный обед из трех блюд стоил месячной зарплаты обычного си-работяги. А то и двух зарплат.

Яковлев запил «пищу» стаканом синтетической газировки из кулера и почувствовал, как живот наполняется приятной тяжестью — таблетки начали моментально наполнять организм необходимыми для жизни калориями, витаминами и питательными веществами.

Искусственная еда в виде таблеток — или «синтез-е» — появилась относительно недавно, двадцать восемь лет назад, в две тысячи девяносто девятом году. Первые экспериментальные таблетки отличались низким качеством, плохой силой насыщения и рядом побочных эффектов, предназначаясь исключительно для пропитания беднейших жителей перенаселенных африканских и азиатских стран.

Однако со временем, при активном развитии технологии изготовления, «синтез-е» совершила рывок — как в качестве, безопасности, себестоимости и насыщаемости, так и массовости производства.

И спустя всего три года ею начали питаться сначала американские клерки, которые долгим посиделкам за бизнес-ланчами предпочли быстро «закинуться синтетикой» и продолжать работать, а затем мода на химический перекус охватила и другие сферы и профессии.

Вскоре за американцами подтянулись и европейцы. И как итог — прекращение поставок таблеток в беднейшие страны мира, что спровоцировало в них очередной продовольственный кризис и миллионы голодных смертей…

А спустя пять лет после выпуска первой партии таблеток, в две тысячи сто четвертом году, случилась предсказанная учеными глобальная катастрофа — стремительное солнечное затухание и, как следствие, быстрое погружение планеты в вечную мерзлоту.

Катастрофа заставила людей окончательно переселиться в заблаговременно построенные и полностью функционирующие города-небоскребы, один из которых и получил название «Северогорск». Грандиозная постройка высотой в три с половиной километра, полностью защищенная от опустившихся на Землю морозов в минус двести градусов по Цельсию, разместила в своих стенах порядка ста тысяч человек. И вот здесь-то «синтез-е» и стала спасителем человечества, поскольку без нее прокормить столько ртов не представлялось возможным — такое количество натуральной пищи элементарно неоткуда было брать!