— А где же тогда все остальные люди? — скептически поинтересовалась Кэт. — Которые лежали вместе с нами в палате? Ты видел, сколько там набилось народу? В теории, они тоже должны были здесь очутиться…

— Может, и очутились, просто сидят где-нибудь тихонько… Или думаешь, они будут ходить по улице и орать: «Помогите!»?

Девушка пожала плечами:

— Я ничего не думаю… Но твоя теория насчет тестового аналога разваливается лишь от одного слова.

— Какого?

Кэт повесила длинную паузу.

— Ну?! — не выдержал Костя.

— Трупы, — спокойно сказала она. — Ты видел, сколько в процедурной было трупов?

— Видел, — кивнул парень. — И что?

— Не многовато ли… для теста?

— Наверное…

— Полагаю, все немного не так, как ты сказал. Нам в действительности кололи вакцину от вируса. И как раз от нее люди и умирали.

— Но если это не глюки и не кибернет…

Не дослушав его, Кэтька устало предложила:

— Давай пока оставим эту тему в покое? Все равно сами не разберемся. И просто насладимся прогулкой.

— Давай.

За всеми этими разговорами они дошли до входа в парк. Здесь, на лавочках, сидело несколько подвыпивших компаний, перекидывающихся в карты и стучащих об лавку костяшками домино. Громкие поддатые голоса перебивались веселой праздничной музыкой, раздающейся из миниатюрных колонок, что висели на ближайших столбах…

— «Активную жизненную позицию каждому советскому человеку!» — прочитал Костя вывеску над воротами парка. — Что за дурацкие лозунги?

Кэтька не ответила. Она вдруг вся напряглась, выпрямилась — ровная спина, подбородок чуть задран, лицо сосредоточено. Яковлев никогда не видел подругу такой… странной.

— Кэт, ты чего?

— За нами следят, — почти не размыкая губ, процедила она и потащила Костю в парк. Возле входа одернула: — Да не оборачивайся ты!

— Кто следит? — Костя перешел на шепот, а взгляд его забегал по сторонам. — Вроде не вижу никого подозрительного.

— Позади. Двое. Почти от самой школы за нами идут и что-то делают.

— Что делают?

— Да я откуда знаю! — вспылила Кэт. — Что ты мне какие-то глупые вопросы весь день задаешь?!

Костя обиженно промолчал.

— В руках что-то крутят-вертят, какие-то красные… палки? Жезлы? — предположила девушка.

— Может, тебе показалась?

— Угу, показалось. А в парк они за нами свернули, это мне тоже показалось?

Костя не выдержал и все же оглянулся — метрах в тридцати позади шли двое тучных мужчин-глобусов. Натянутые до глаз красные кепки преследователей абсолютно не сочетались со строгими костюмами и галстуками. Оба держали в руках нечто, похожее на длинноствольные пистолеты с короткой, словно обрезанной, ручкой. По их багровым, почти под цвет кепок, лицам стекал пот.

— Эти, что ли, в бейсболках?

Кэт выпучила глаза и зашипела:

— Не смотри на них! Я и так старалась незаметно…

Мужчины перехватили взгляд парня, переглянулись и прибавили шагу, переходя чуть ли не на бег.

— Кэтька, валим!

Костя поддался самому древнему инстинкту — инстинкту самосохранения! Ему совсем не хотелось выяснять, кто эти люди и что они хотят! Плевать!

Кэт обернулась. Внезапно обнаружив кепочников в десятке метров от себя, взвизгнула и галопом понеслась за товарищем.

— Кот, твою мать! Подожди!

К счастью, спортивная форма преследователей находилась в зачаточном состоянии — толстяки быстро отстали.

…Парочка выскочила из парка через противоположные — от входа — ворота и понеслась по узким извилистым улочкам.

— Все, я больше не могу, тормози. — Кэт, тяжело дыша, остановилась. Оглянулась. — Вроде оторвались.

— Давай отсидимся где-нибудь, — предложил Костя, который тоже свесил язык набок.

— В подъезде?

— Да. Можно. Этих точно не видно?

— Нет.

Яковлев осмотрелся. Они стояли посередине детской площадки, во дворе. Рядом качели, песочницы, лавочки… Вокруг квадратом расположились пятиэтажные дома с выходящими во двор подъездами.

— Давай куда-нибудь… туда? — Он ткнул пальцем в первый попавшийся дом.

— Вообще пофиг.

Поднявшись на площадку между верхними этажами, парочка застыла у окна, из которого прекрасно просматривалось все, что происходило снаружи.

— Да-а, Кэтька, во дела… Не показалось тебе! Точно за нами шли… Вот только зачем? И кто это вообще был?