Шрифт:
— Когда-то давно я любить женщину, — Соня вздрогнула, она, как и он боялась этого разговора, но они должны были перешагнуть через этот порог, иначе ничего бы у них не получилось.
— Она казалась мне лучшей, — Соня побледнела, но он не намерен был отступать, — я потерял ее, я винить себя в ее смерти.
Соня смотрела куда угодно, только не ему в глаза, она часто-часто дышала, она почти плакала.
— Я думал, что умер вместе с ней, я жить, как машина, двигаться по плану, работать и не чувствовать, пока однажды, в мою дверь не постучать.
Соня поймала его взгляд.
— Вначале ты казаться мне опасной, потом забавной, а после я хотеть лишь завалить тебя на траву, чтобы сделать своей.
Соня, не отрываясь, смотрела на него, в ее глазах вспыхнул слабый лучик надежды.
— Один нехороший человек сказать тебе, что ты похожа на ту первую женщину, и ты поверить ему, но дело в том, что, если бы ты оказаться на той улице, много лет назад, ты бы не погибнуть. Ты бы бороться до конца, биться до последней капли крови, ждать меня, чтобы дать себя спасти.
Соня слега улыбнулась, не прекращая смотреть Улфу в глаза.
— Потому что ты другая. Ты — это ты, — продолжил он, затем нашел ее губы, сделал паузу, — и я полюбить тебя такую.
А дальше он мучительно долго ждал ее ответа. Она молчала, всматриваясь в его лицо и в какой-то момент ему показалось, будто она совсем не прониклась его историей.
— Ты мне тоже нравишься, Улф, — мило пошутила Соня, за что тут же получила по мягкому месту. Сжимая ее ягодицы, он едва сдержался, чтобы не превратить их объяснение черт знает во что, но эта ее шутка заставила лишь хотеть ее еще сильнее.
— Так, значит, я тебе нравиться?
— Ну, ты довольно симпатичный, — засмеялась Соня, и Улф хохотал вместе с ней, прижимая девушку, обнимая, целуя волосы, щеки, губы.
— Значит, нравиться? — подтянул он ее к краю, раздвигая бедра шире.
— Ну, согласись, гораздо хуже было бы, если бы не нравился, — пожала она плечами.
— Скажи или…, — он многозначительно приподнял бровь, потянувшись к поясу штанов.
— Ты не посмеешь, я на работе, — охнула Соня, наблюдая за тем, как поползла вниз собачка на молнии его джинс, — я приличная женщина, а не какая-то там…
— Скажи, — рыкнул Улф, не оставляя ей выбора.
Соня улыбнулась, глядя ему в глаза:
— Я люблю тебя, Улф.
А через секунду вскрикнула, вцепившись в его плечи.
— Ты же обещал, ах ты…, — простонала она, закинув ноги ему на талию, пытаясь не свалиться с крыши от его резких и грубых толчков внутри.
— Я соврать, — улыбнулся Улф, облизав пересохшие от желания губы.
Эпилог
Прошло шесть лет
— Опять девка, — вздохнул Улф, выходя из кабинета УЗИ плода на всех сроках беременности.
Соня закатила глаза к небу, откуда-то снизу послышался уверенный и уже очень деловой в отца голос:
— Пол ребенка зависит от мужчины.
Соня пожала плечами и улыбнулась, не забыв погладить дочурку по голове.
— Это ты ее научить, — прорычал Улф.
— Ты же знаешь ее, она все всегда знает лучше всех остальных, — небольшая пауза, — прям как папочка.
В конце коридора, у самого выхода, их догнала медсестра, вручая Соне какую-то бумажку:
— Мадам Линдберг, вы забыли справку.
Соня любезно кивнула, так до конца не разобравшись в шведском.
— Соня, у нас был договор, — не унимался Улф, играя бровями.
Малышка обогнала отца, дернув его за рукав:
— Папа, ты как будто из средневековья, ей богу.
Очутившись на улице, Соня прыснула, наблюдая за тем, как девочка с белыми кудряшками забиралась в свое автокресло.
— Пятилетний ребёнок не может знать, от кого зависеть пол ребенка. Ты — грязная интриганка, — прищурился Улф, обращаясь к жене и поправляя ремни безопасности.
В салоне автомобиля послышался громкий плач.
— А двухлетний ребёнок сейчас вывалится из своего автокресла, если папочка не подаст ей упавшую игрушку, тихо милая не плачь.
Соня стала усаживаться на переднее сидение, протягивая ремень через большой живот.
Улф не переставал причитать:
— Я стараться не покладая своего…
— Тихо! — перебила его Соня.
— И что я имею? Было три девки в доме, станет четыре.
— А я говорила тебе, нужно в четвертой фазе луны, а ты все куда-то торопишься.