В кресле второго пилота расположился Айсинг Эппл в церемониальном красно-бело-золотом мундире посланника Деллуса. Юля интересовалась, почему облачение красное, ведь это цвет гнева у стрэглов. Как объяснил ей Айсинг, тонкость в оттенке, лишь глазом стрэгла и различимом. Этот красно-пурпурный оттенок превращал цвет гнева в цвет горделивого достоинства.

Сама же Юля устроилась на краю кресла навигатора, слева от Джейсона. Она боялась принять позу поудобнее, так можно и платье помять великолепное золотистое платье, приобретенное на планете Трай. Макияж она выбрала в стиле "египетская царица", настолько ей усовершенствованном, что любая настоящая властительница Египта от зависти запустила бы руку в корзину со змеями. Над пирамидальной прической Юля колдовала несколько часов без перерыва, и результат стоил усилий. Картину дополняла изумрудная заколка, и завершали туфельки с искоркой. Посланник уэр Суэйзак (истинный, спящий на Ма-хатта), доведись ему увидеть Юлю в таком наряде, наверняка сожалел бы о том, что этой эффектнейшей женщины нет в его свите - перед ней не устоял бы и стрэгл, как было подчеркнуто Айсингом.

– Станция Адалион-двенадцать вызывает "Санктор" - прозвучал со всех сторон мелодичный обволакивающий женский голос.
– Вы на курсе один-девять-ноль. Займите коридор Д-шестьсот тридцать, уровень шесть. Вам разрешена посадка в космопорту Хелиор. Добро пожаловать.

Джейсон без промедления начал разворот. Россыпи звезд центра Галактики на экранах сместились вправо, и перед смятенной и потрясенной Юлей предстало зрелище, превосходящее любые игры воображения.

На главном экране плыла огромная планета, словно сверкающий бриллиант в обрамлении бархатистой тьмы, фантастическая драгоценность в блеске миллионов граней. Но если бриллианты полыхают чужим отраженным светом, то планета на экране светилась, переливалась и мерцала сама. Она была вся точно создана из алмазного сияния, и царственным ореолом её окружали огни тысяч кораблей и орбитальных станций.

– Что это?
– прошептала Юля, вжимаясь в кресло, стиснув подлокотники, забыв и о платье, и обо всем прочем.

– Адалион, - одним словом ответил Джейсон.

Он сказал это просто, без всякого аффекта, но в его голосе звучало тщательно скрываемое волнение, если не трепет.

У Юли закружилась голова. Я лечу на Адалион! О, нет... Неужели это я, вчерашняя студентка и самая обыкновенная девушка, прибываю в блистательную столицу звездной Империи?! Может быть я увижу Императора Галактики... О, нет!

Вот теперь только, наверное, Юля до конца осознала, ЧТО на самом деле случилось с ней. Вернее, не осознала - осознать это невозможно - но полностью приняла. Адалион!

24.

Так как миссия посланника Суэйзака не могла приравниваться по статусу к вполне официальной, почетного караула в правительственном космопорту Хелиор не предусматривалось. На борт "Санктора" поднялся чиновник Министерства внешних сношений, представившийся как Пол Мэрфи, в сопровождении двух сотрудников дипломатической службы.

– Добро пожаловать на Адалион, уэр Суэйзак, - Мэрфи поклонился Айсингу, кивнул Джейсону и обратил жаркий взгляд на Юлю.

– Рад вас приветствовать, - сказал Айсинг.
– Позвольте представить моего личного секретаря Аиду Тоффлер и моего пилота и помощника Рори Барнса.

– Очень рад... Спаркл ждет вас. Вам, уэр Суэйзак, и вашей свите будут отведены гостевые апартаменты во дворце Императора. Что касается команды "Санктора"...

– Кроме нас троих, на "Санкторе" никого нет, - прервал чиновника Айсинг.

– Вот как?
– Мэрфи непроизвольно нахмурился.
– Но нам сообщили, что...

– Да, да, - Айсинг с продуманной небрежностью махнул рукой. Переиграли в последний момент по моему предложению. С пилотированием отлично управляется Барнс, к чему команда? Но дело не только в этом. Мне показалось, что если я возьму с собой лишь двух форсеров вашей расы и никого больше, тем проявлю уважение к Императору....

– О, конечно, - с облегчением вымолвил Мэрфи. Он подумал, что это немного странный способ проявлять уважение, но на каждой планете свои представления о таких вещах. Деллус же - планета изолированная, малоизвестная, да и стрэглы есть стрэглы с их своеобразной этикой. Словом, объяснение Айсинга удовлетворило министерского чиновника.

– В полете о нас прекрасно заботился автоматический персонал, добавил Джейсон.
– А здесь, я надеюсь, кто-нибудь позаботится о нашем багаже?

Он кивнул в сторону трех внушительных контейнеров, набитых всем подряд, что уместилось туда из грузовых отсеков "Санктора". Идея принадлежала Айсингу - просто для солидности, говорил он, как-то легкомысленно и подозрительно прибывать без багажа.

– Все будет сделано, - заверил его Мэрфи и пригласил: - Прошу к спарклу!

Поданный к гравитационному трапу спаркл впечатлил Юлю. Он совсем не походил на спарклы, виденные ею прежде. Он был громадным, размером с два автомобиля "Линкольн" из её мира, плоским, с геометрической серебряно-золотой отделкой. Впереди на ветру трепетал флажок с золотой эмблемой (гербом Императорского дома со времен Солариуса, как шепотом поведал Джейсон). Темная поверхность овальных выпуклых окон загадочно поблескивала.

Мэрфи вынул транскодер и открыл дверь.

– Прошу!

– А вы разве не едете с нами?
– осведомилась Юля.

– Нам полагается другая машина. Мы последуем за вами.

Юля погрузилась в недра чудо-спаркла. Внутри он впечатлял не меньше, чем снаружи - это было что-то вроде дорогого номера в суперотеле. От непонятных приспособлений рябило в глазах, и не удивило лишь отсутствие места для водителя и органов управления - разумеется, тут сплошная автоматика.

Как только сели Джейсон и Айсинг, дверь плавно затворилась, спаркл мягко покачнулся и устремился вперед. За ним скользил над гладкой дорогой спаркл попроще, куда уселись Мэрфи и его спутники.